В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Сергей с трудом поднялся, перед глазами поплыли разноцветные круги, но все же он увидел, как четверо бойцов несут Быкана к ракетному кораблику, зависшему неподалеку.
– А вы кто? – спросил Воронин, все еще не веря в то, что видит собственными глазами.
– «Метла-119»! – крикнул в ответ ликвидатор. – Прибыли вам на смену! Давай, жми, парень!
Быкана осторожно погрузили внутрь десантного отсека. Туда же запрыгнул Клещ, принял Отца, который никак не мог влезть на пандус. Ирвина подтолкнули, и боец «сто семнадцатой» повалился на металлическую палубу, даже не делая попытки встать.
«Меня… Меня подождите!» – хотел закричать Сергей, но горло вдруг пересохло от страха. Что, если его забыли?! Сейчас улетят без него?! В другой мир?! Туда, где асфальтовые дороги?! Красивые города?! Туда, где ждет Снежинка?!
Позабыв об усталости, он побежал к скутеру, неровно, петляя, словно завсегдатай бара. С размаху ударился грудью о металлическую преграду, вцепился в поручни. Кажется, Клещ потащил его за загривок, а кто-то еще подтолкнул сзади, за ноги.
Спать. Только спать. Никакого душа. Никакой еды. Спать…
Позади лязгнула тяжелая переборка, отсекая Илану, но Воронин уже не услышал. И как скутер стартовал вверх, к транспортному кораблю – тоже. Сон. Сон. Сон. Пусть впереди дорога до звездолета, а дальше на нем – до Ламура… Сон…
Потом, пройдя первичную деактивацию бронекожи, бактерицидную стерилизацию всего оружия и снаряжения, горячий душ и «порошковую» обработку, они сидели втроем возле медицинского отсека.
Врач вышел. Стянул прозрачную пластиковую маску, полностью закрывавшую лицо, отключил подачу кислорода, посмотрел на бойцов «сто семнадцатой».
– Прощаться будете?
Вот так. Коротко и без соплей. Без обнадеживающих слов. Всего два слова. Приговор.
Клещ поднялся первым. Кивнул. Тяжело ступая, побрел к двери – так, словно шел навстречу палачу, к собственной виселице.
– Стойте! Туда нельзя без защиты! Это опасно для вас!
– К черту! – Клещ даже не подумал испугаться, защитить лицо кислородной маской, как это делал врач.
Белоснежка и Отец вошли следом.
…Быкана было трудно узнать. Теперь даже лицо у него распухло, глаза заплыли.
– Игорь… – позвал Клещ, и Сергей невольно обратил внимание на то, что сержант, оказывается, помнит имя своего бойца.
