В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Нет Боксера. Никого нет.
– Нет, ребята! Это неправда! Неправда!!!
Слезы. Лучше были бы слезы. Может, тогда стало бы легче? Вместо них – только дикий хохот Наркоши, выбежавшего через защитную полосу навстречу зеленке.
Отец потрепал за плечо.
– Мы выжили, брат. До тех пор, пока мы есть, «Метла-117» не умерла.
– Да… – ответил Сергей.
А в душе – пустота. Страшная пустота. Будто не на Илане, а вот сейчас, возле казармы, рухнул мост в прошлое. Мост в то время, которое ушло безвозвратно.
Сзади подошел Клещ, положил руки на плечи обоим.
– Ну что, бойцы? – тихо спросил он. – Другое время, другая эпоха?
Он все понимал, этот сержант. Наверное, сам еще не забыл, как в первый раз вернулся обратно, не нашел своих и готов был выть от тоски, рвать зубами вены. Просить, умолять бога, чтобы отменил приговор, вернул все назад…
Нет, конечно, он не забыл. Клещ. Сержант. Командир, который прошел с ними все, от начала и до конца. Сколько же раз он вот так возвращался на базу, вырвав куски своей души, закопав их на других планетах? Плакал ли в первый раз?
Клещ… Только ты понимаешь, что творится сейчас на сердце…
– Вам дали увольнение, парни, – помолчав, добавил сержант.
Отец и Белоснежка молча пошли от своей и уже не своей казармы – дальше, в сторону длинного двухэтажного дома.
Вошли на второй этаж, налево от центральной лестницы, там Клещ выдал каждому из товарищей по ключу, показал маленькие однокомнатные квартиры, которые теперь принадлежали Сергею и Ирвину.
– Оружие – в сейф. Сейф – на кодовый замок. Вещи можете просто бросить на койку. Или на стулья. Здесь не воруют. Вот ваши увольнительные, разрешаю убыть из расположения части прямо сейчас, возвращайтесь к двадцати двум ноль-ноль.
