В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Он собрался убить тебя, я его опередил – прикрыл товарища, как нас учил Клещ…
– А тут, значит, успел подумать, – ухмыльнулся Сергей. – Выскочил с геплом, они сидят, и ты должен стрелять, будто в тире… Вроде как, получается, не солдат уже, а убийца.
– Ну да, примерно так.
– Класс! А чего они тебя сразу не убили? Тоже успели подумать?
– Пытать собрались. Очень хотели знать, откуда я взялся, как попал сюда, что мне известно. Только поэтому не грохнули.
– Гм, да… – Воронин хотел почесать затылок, да пальцы наткнулись на твердый материал защитного шлема.
Они убили четырех ребят из моего колледжа. Двух девчонок, Анжелу и Кэрол. Обеим было чуть больше чем по двадцать… Кэрол перед смертью просила, умоляла не убивать, она догадалась, зачем пришли эти звери… Знаешь, я все думаю, каково ей было тогда… за пять минут до смерти… Когда уже понимала, что убьют, но внутри еще жила надежда… Думаешь, ее пожалели?! Нет, Ирвин, мне нетрудно стрелять… Можешь считать меня отморозком, но, как только я вспоминаю Кэрол, палец сам тянется к спусковому крючку.
А еще… Еще они убили человека, который спас мне жизнь. Этого человека звали Хазиф Гюльнай. Если б не он – меня сейчас не было бы здесь. Меня вообще не было бы. Хазифа забивали вчетвером, бейсбольными битами. За то, что он не сдал меня лейтенанту Эскудо! Подкараулили, когда вышел вечером с работы, и набросились, всем скопом.
– Ты не рассказывал… – прошептал Отец. – Ты не рассказывал таких подробностей, Серж!"
"– Ладно, брат, – Воронин хлопнул товарища по плечу. – Хватит пустых разговоров. Возвращайся к катеру. Если я не приду через сутки, вместе с Сандро вызывайте полицию, пусть она берет контрабандистов. Ты знаешь, куда направить копов.
