В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
– Не стреляйте!!! – контрабандист съежился в комок, закрыл глаза от ужаса.
– Стой! – приказал товарищу Воронин. И обратился к трясущемуся пленнику. – Ты кто? Отвечай! Быстро!
– Мустафа. Не убивайте. Я торговец…
– Где Дверь?! – Сергей угрожающе ткнул стволом гепла в жирный подбородок. – Ну?!
– Там! – Мустафа махнул рукой, указывая направление. – Зайдете в коридор, на развилке надо идти по проходу, где голова! Человек-лев! В конце, после зала – Дверь! Я не вру! Мамой клянусь!
– Около нее есть охранник?! Быстрее!
– Да! Один! Крайтон! Не убивайте! Я вам пригожусь!
– Связать бы его… – Воронин в задумчивости огляделся.
– Серж, не повторяй мою ошибку! – возразил Ирвин. – Надо мочить всех!
– Неа, – не согласился Сергей, – этого можно оставить. Он, действительно, не солдат, а торговец, самый безобидный из всех. Посмотри, Отец, у него даже оружия нет! Черт, что за бандиты? Хоть бы у одного были наручники!
– Зачем им наручники, Белоснежка?! Они живых свидетелей не оставляли, сам говорил, всех до единого убирали.
– И то правда. Чем бы его связать?
– Металлической проволокой! Той, на которой кабель радиолокационной станции висел!
– Бинго! Охраняй его!
Сергей вырезал довольно приличную бухту гибкого провода, вернулся, долго и старательно обматывал руки жалобно стонущего Мустафы, потом взялся за ноги. Критически оглядев работу, сбегал за новым куском, прошелся по рукам вторым слоем.
– И не вздумай бежать! – грозно прорычал Ирвин.
Мустафа притих, даже дышать перестал.
…Когда осторожно вошли в знакомый Сергею коридорчик, последний из врагов сам напомнил о себе. Да так, что чуть было не закончил суетной путь Воронина. Спасло лишь то, что Сергей, который двигался спереди, прижимаясь спиной к стене, угодил ногой в трещину и потерял равновесие – нырнул.
Пуля чиркнула по шлему, и это повергло Воронина в шок.
– Погоди, Белоснежка! Дай я… – Ирвин перескочил на другую сторону коридора, притаился за выступом. – Этот баран воюет с нами так, будто мы тоже вооружены огнестрельными карабинами!"
"Отец покрутил регуляторы гепла, сначала выставил непрерывный режим стрельбы, а потом – нефокусированный огонь, широким лучом.
