В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Хотите, прочту?
– Отставить! К нам зачем подался?
– А как же?! Романтика, сэр! Новые планеты, польза для человечества!
– Тьфу! – Клещ не удержался, сплюнул на плац. Потом, опомнившись и сообразив, что это кощунство, быстро растер плевок подошвой сапога. – Романтика?! Нет здесь никакой романтики, Поэт! И досуга не будет!!!
Воронин поморщился. Нет здесь романтики. Нет здесь ничего хорошего, только дебил-сержант, которому нравится унижать новичков. Небось сам дегенерат с тремя классами за плечами, вот и радуется, что получил власть над людьми.
– Чем недоволен, рядовой? – Клещ был в самом конце шеренги.
– Всем доволен, сэр!
– По жизни, что ль, такое лицо? Хмурый!
«Ну, спасибо тебе, Хазиф Гюльнай! Вернусь, обязательно навещу твою лавку. Разбить у тебя нечего, да. Так извини, придется разбить твою рожу. И зубы пересчитать…»
– …децл не сообразил, сэр!
– Децл!
…
– Мосол!
Раздав последнюю кликуху – высокому худощавому парню в наколках, очень жилистому, – сержант вернулся на исходную позицию, перед строем.
– Итак, парни! – у Клеща, однако, были другие планы. – Мы познакомились! Конечно, лучше я вас узнаю в процессе совместных тренировок. Сейчас «Метла-117» состоит из девятнадцати человек, считая меня. Через два месяца, к концу обучения, останется пятнадцать – ровно столько, сколько положено по штатному расписанию.
– А остальные куда денутся? – не выдержал кто-то с другого фланга, стоявший вдалеке от Сергея.
Клещ как-то гнусно ухмыльнулся – так показалось Воронину.
– Остальные отсеются. Естественным путем.
Прозвучало это как-то неприятно, даже жутко. Вдруг расхотелось спать, потянуло узнать все подробности, но сержант словно почувствовал это.
– Вы все увидите позднее, – добавил он. – Сами! А пока сделаем перерыв, на обустройство в лагере.
– Можно еще вопрос, сэр?
– Можно Машку за ляжку! – огрызнулся Клещ. – Так не обращаются! Разрешите вопрос, сэр!
– Разрешите еще вопрос, сэр?
– Разрешаю!
– Так мы все-таки армия? Что-то я не пойму. Форма военная, дисциплина – военная, отношение к людям…
– Отношение к людям – нормальное! – отрезал Клещ, не позволив новобранцу договорить до конца. – Так надо, чтоб вы быстрее выбросили из башки гражданскую дурь и включились в работу на полную катушку.
