В комнате царит атмосфера ужаса и отчаяния. Леон Бертьен мертвец — его тело лежит в неестественной позе, голова вывернута, ноги подломлены, правая рука без кисти. Сергей с трудом переворачивает этот кошмар в уме, открыв перед ним отвратительную картину: кровавую лужу и открытую бутылку кефира....
Почему это произошло, Воронин понял много позже.
– За мной! – скомандовал Клещ и повел зонд-команду в «баталерку», на переодевание.
Они нацепили на себя теплые тельники с подшерстком вместо обычных маек. Затем – такие же утепленные нижние штаны с начесом внутри. На ноги – не просто обычные носки, но и шерстяные, чему очень обрадовался Дэл. Он надеялся, что так больную ногу будет меньше натирать обувью. Затем все пошло по обычной схеме: нижний эластичный комбинезон, сапоги. Шерстяные перчатки на руки. Бронекожа.
Бойцы посмотрели друга на друга – теперь они снова напоминали черепашек, спрятавшихся в панцири. И так было значительно привычнее, удобнее, спокойнее."
"– Проверить уровень зарядки аккумуляторов! – скомандовал Клещ. – Забрала – защелкнуть! Проверить связь! Раз, два, три, настройка! Сержант Клещ! Все меня слышат?! Отлично! Проверить работу системы климат-контроля! Проверить исправность системы регенерации воздуха! Замечания по работе есть? Нет? Отлично! Взяли снаряжение! Рюкзаки! Чехлы с оружием! Проверили аптечки! Запасные комплекты белья! Геплы! Есть! На посадку – бегом! Марш!
Пятнадцать черепашек, грохоча сапогами по металлической палубе, бросились к десантному скутеру совсем не с черепашьей скоростью.
Клещ быстро оглядел товарищей. Именно товарищей. Теперь все изменилось, они больше не были сержантом и рядовыми. Они играли на одной стороне, а ставка в этой игре была очень своеобразной.
Их собственные жизни. Пятнадцать жизней, которые они поставили на кон – кто по собственной воле, кто по стечению обстоятельств, но теперь все прошлое не имело никакого значения. Они все играли на одной стороне, независимо от того, кем были раньше и кем хотели стать.
– «Метла-117» к выброске на Форост готова! – четко доложил Клещ.
И сразу же после этого пол ушел из-под ног с такой скоростью, что стало немного дурно, появился странный привкус во рту, а в глазах потемнело.
«Ну, вот и все, – подумал он. – Конец тренировкам. Конец ожиданию. Мы начинаем. Господи, помоги нам!»
Следующие семь дней ничем особенным не запомнились. Поначалу, когда десантировались на Форост, все делали не только быстро, но и нервно – как-то «угловато», как выразился Ботаник.
