Виконт Сэндаун и новая служанка Лили оказываются в центре напряженных отношений, полных тайн и подозрений. Между ними возникает сильное влечение, но их отношения омрачаются недоверием и прошлыми обидами. Смогут ли они преодолеть препятствия и обрести счастье?
Лили возмущенно вскинула голову и заглянула в бездонную глубину его глаз.
– В чем дело? Ты отведешь меня в безопасное место? Я тебе не верю!
Он терпеливо ждал, вытянув хвост и поглядывая на нее явно снисходительно. Лили пробормотала ругательство (настоящее непристойное ругательство!) и поднялась на ноги.
– Ну давай, веди… Ах ты… – и она запнулась, устыдившись себя самой.
Габриэль вывел ее из трясины. Лили поверить не могла, пока не прошла больше мили по обычному, чуть всхлипывающему под ногами мху. Но куда он ее ведет? Внезапно туман рассеялся без следа, как будто вся планета мигом вынырнула из облаков. Зато пошел град, забарабанивший по широким листьям папоротников. Колючий ветер пробирал ее до костей. Они прошли мимо пруда, серого, как свинец, мрачного и унылого под мокрым снегом. Она увидала обглоданные кости мертвого ягненка и клочки шерсти, раскиданные вокруг воронами. Чуть дальше из торфа торчал мертво скалящийся овечий череп. Габриэль уверенно трусил впереди, опустив голову к земле. Когда Лили отставала, он останавливался и ждал ее. Под ногами все чаще лгали попадаться гранитные обломки, затрудняя и без того нелегкий путь. Она споткнулась в третий раз, упала, больно ударившись руками и коленями, и решила больше не подниматься.
Габриэль вернулся к ней и стал ждать. Лили подула на свои содранные и окровавленные ладони, потом обхватила живот и принялась качаться из стороны в сторону. Вся ее одежда промокла насквозь; она чувствовала, что замерзает.
– Куда мы идем? – Голос прозвучал жалко даже в ее, собственных ушах.
– Габриэль уставился в пространство. Лили все еще сжимала в руках мешок с продовольствием, хотя большая его часть была безнадежно испорчена болотной водой.
Она открыла мешок и вытащила содержимое, предлагая его собаке. Габриэль посмотрел на еду и отвернулся.
– Я тоже нет, – со вздохом призналась Лили.
Неподалеку стояло низкорослое деревце, склонившееся на фоне зимнего неба как воплощение грусти. Сгущались вечерние сумерки. Еле распрямляя затекшие ноги, Лили поднялась с земли и, оставив мешок с едой на месте, вновь последовала за Габриэлем.
Позже (она и сама не могла бы сказать насколько) вдали показалось что-то похожее на дом. Ее ноги были словно налиты свинцом, все тело ныло в изнеможении, но Лили ускорила шаг. Подойдя немного ближе, она пошла медленнее, потом замерла на месте и разразилась истерическим смехом. Этот безумный хохот испугал ее самое, но остановиться она не могла. Габриэль оглянулся и весело оскалил зубы.