Виконт Сэндаун и новая служанка Лили оказываются в центре напряженных отношений, полных тайн и подозрений. Между ними возникает сильное влечение, но их отношения омрачаются недоверием и прошлыми обидами. Смогут ли они преодолеть препятствия и обрести счастье?
Они стояли перед домиком Меро.
Озарение пришло к Лили, пока она разводила огонь.
Ее неудержимо сотрясал озноб, и она опустилась на колени у очага, едва не касаясь пламени замерзшими пальцами. От вымокшей насквозь одежды пошел пар. Что же ей делать дальше? Лили казалось, что выбор у нее невелик: умереть сейчас или продлить агонию. Она малодушно выбрала первый путь.
Торф в очаге догорал, и Лили решила перенести в дом весь оставшийся запас. Работа затянулась, она даже подумала, что не справится. Но наконец дело было сделано: на каменном ложе очага, испуская горьковатый въедливый запах, выросла целая гора темных торфяных брикетов. Ее план состоял в том, чтобы сжечь их все сразу в одном огромном погребальном костре, а когда костер догорит дотла, просто закрыть глаза и послать весь мир к чертям.
Она пододвинула стул Меро ближе к очагу и помешала огонь кочергой, потом вскипятила себе чаю. Габриэль, кряхтя, растянулся на полу рядом с нею и положил голову на лапы. Лили рассеянно почесала его за ухом, а другой рукой стала поглаживать себе живот.
– Прости меня, дитя, – сказала она вслух. – Я думала, мы можем спастись. Но мы хоть уйдем все вместе, и Меро не будет так одинока. Ты не виноват, Габриэль, я сама во всем виновата. Прощаю тебя за то, что привел меня назад. Мне бы следовало догадаться и не ходить за тобой. Но теперь это уже не важно. Все хорошо.
Лили говорила не правду, ей хотелось, чтобы ее ребенок жил. Ее голова откинулась назад, слезы неудержимо потекли по лицу, затуманивая пламя очага. Незаметно для себя она уснула и проснулась от того, что ей стало жарко. Ничего удивительного, подумала Лили, на мне столько всего надето! Она сняла часть одежды и подложила еще торфа в огонь, нагрела горшок ячменной каши и съела ее стоя. Насытившись, она отдала остатки Габриэлю, приготовила еще одну чашку чая и присела.
В полночь Лили проснулась вся в поту от жара и, подойдя к двери, приоткрыла ее. В комнату ворвался свежий ветер, немного остудивший ее пылающее лицо. На черном безлунном небе сверкали звезды. Габриэль, Тяжело дыша, проскользнул мимо нее и выбежал во двор. Скульптуры Меро застыли в темноте, как привидения. Лили неохотно закрыла дверь и вернулась к очагу. Чтобы добавить торфа. Опять она положила в огонь столько брикетов, сколько очаг мог вместить. Горка торфа таяла быстрее, чем она ожидала: больше половины уже выгорело. Вот и отлично. Если ей повезет, к утру топливо кончится.