Автор
Я сама себе хозяйка, как обычно начинаем наши встречи — с Светкиных рассказов о детях со странностями, семье, родственниках со штуковиными способностями. Сегодняшняя встреча не стала исключением, но я уже знала: лучше подругу не перебивать и дать высказаться.
— И ты променял меня на эту уродину? — резким движением руки она влепила Освальду оглушительную пощечину и прошипела: — Еще пожалеешь!
— С дороги! — прорычал хмурый Освальд. Схватил одной рукой Вейре, другой меня и поспешил скорее уйти. Но теперь я была вне себя от ярости.
— Не могли избавить меня от визгов вашей любовницы?! — выдернула руку.
— Она никогда не была ею, — прорычал он, обжигая меня зелеными глазищами. — Довольны?! Что еще хотите узнать?
— Сдалась она мне!
— Сдалась, если после ее истеричного визита на вас лица нет.
— Да чихать мне на нее! Но вы мне все мозги прокочкали моралью о гордости аристократки, в то время как она…
— Не достойный пример для подражания!
От таких простых слов я растерялась и заморгала.
— Но вы…
— Корфина, я общался с ней как с лучшей подругой жены, никогда не давая намеков на что-то большее. Потому что это было бы предательством по отношению к памяти Филии. К тому же не люблю взбалмошных особ. Если удовлетворил ваше любопытство, и вы закончили истерить — идемте.
— Их и так полно!
— Конечно! Благодаря заступничеству одного помощника, — Освальд гневно посмотрел на сына, — только и будут говорить, как в отчем доме баронессы крысы галопом скачут, в банды сбиваются и атакуют в Просонье пряничное деревце! — Он приложил руку ко лбу и тяжело вздохнул. — Идемте! На сегодня достаточно.
Дальше до кареты мы шли в тягостном молчании.
— Я опозорил баронессу? — шепотом, с блестящими от слез глазами, спросил Вейре, и мне стало так жаль его, что я обняла малыша.
— Ерунда это, Вейре. Пусть смеются! — но он уже рыдал.
Герцог слушал всхлипы, пока рев не стал переходить в истерику. Только потом сурово произнес:
— Впредь, Вейре, думай головой! Повезло, что королева настолько опешила от твоей глупости и беспардонности, что захотела развлечься и посмаковать нелепую историю. Во всяком случае, у баронессы есть шанс изменить о себе мнение.
— Правда?
— Да, Вейре, нам повезло. А ведь все могло завершиться иначе, — он потянул сына к себе и обнял.
Я прислонилась к мягкой, бархатной панели и закрыла глаза. Как же ненавижу все аристократическое.
— Не волнуйтесь, Корфина. По крайней мере, уже завтра все ваши книги раскупят, и ваша мечта сбудется.
Я вздохнула.
— Настоятельно рекомендую сделать героем истории принца.
— Он и так принц, — просветила всезнайку.
