Автор
Я сама себе хозяйка, как обычно начинаем наши встречи — с Светкиных рассказов о детях со странностями, семье, родственниках со штуковиными способностями. Сегодняшняя встреча не стала исключением, но я уже знала: лучше подругу не перебивать и дать высказаться.
— Обещаете? — просипел он еще тише и жалобнее.
— С тобой ничего не…
— Обещаете?
— Да, Вейре! — прошептала я.
Он шумно выдохнул и замер.
Я поседела за мгновения, пока Эвиль проверял его пульс.
Меня успокоили, что малыш уснул целительным сном, даже клятвенно заверили, что все должно обойтись. Находясь на грани истерики, я разрыдалась. Поднесла к глазами мокрый платок и заметила, что он из белого почему-то стал розоватым…
Поморгала: не показалось ли? Но с другого краю он был еще алее. Зато жуткая краснота Вейре как будто бы стала пятнистой…
Я схватила платок и осторожно потерла его щеку.
— Какого демона?! — подняла глаза на Освальда. И тут он закатил глаза, театрально рухнул к моим ногам и замер, раскинувшись зведочкой на ковре.
— Эвиль?! — тут и Эвиль схватился за сердце и рухнул на пол.
— Вейре?! — грозно окликнула я.
Он приоткрыл глазик и тихо-тихо прошептал:
— Но вы ведь не нарушите обещание?
У меня закружилась голова от счастья, злости, облегчения! И теперь уже я чуть не упала в обморок.
— Корфина! Баронесса! Корфина! — на три лада звали меня горе-комедианты, обмахивая и обтирая лицо мокрым платком.
— Как вы могли?! — возмущалась я, гневно оглядывая их. — Вы напугали меня! Я поседела! Я думала… Думала, что… — Вейре склонил голову и, пождав губы, казавшиеся бледными на не до конца отмытом от краски лице, молчал. — Я… думала, что… — У меня не было слов.
— Я просто хотел, чтобы вы стали моей мамой.
И что тут скажешь?
— Обещай, что больше никогда так не сделаешь! — строго потребовала от малыша.
— Обещаю.
— А вы-то как додумались? — повернулась к двум его притихшим подельникам.
— Это я придумал, — повинился Вейре. — Но доктор Кратье сразу понял, что это понарошку. А потом…
— Потом мы решили помочь Вейре, — признался Эвиль.
— Все-таки веская причина — Вейре хочет маму, — Освальд смотрел самыми честными глазами."
"— А я хочу вам всем троим всыпать розог! Вы всех напугали!
— Только вас, Корфина. Все остальные знали.
— И графиня? — ужаснулась я.
— И даже Норрит, — признался Освальд. — Так всем хочется, Корфина, вручить тебя в наши с Вейре надежные руки. А поскольку ты дала обещание — не будем откладывать его воплощение.
— Это было нечестно!
— Вообще-то, у Вейре, жабница, — вмешался Кратье. — Не смертельно, но… Я бы советовал вам, Корфина, все-таки исполнить обещание, данное ребенку.
— Хорошо, — выдохнула я, и Вейре с радостными визгами запрыгал на кровати.
