Автор
Я шагала по улице под завываниями ветра и каплями дождя, каждый удар кувыркался на мокром асфальте, создавая таинственные звуки. Затем я внезапно остановилась, сознание моего мира пошатнулось — отцовский вопль в душе и памяти все еще боролся за контроль. Кругом царила мрачная атмосфера, но внутри меня всё равно горело пламя жизни, которое я должна была сохранить, несмотря ни на что....
Мы что-то станем с этим делать?
— Например что? Напишем им ноту официального протеста с просьбой вернуть её в установленный законом срок? — огрызнулся я. — Или пойдем на них открытой войной и зальем улицы кровью? Думаешь, я втяну всех вас в прямой конфликт с Волками и позволю моим друзьями умирать ради того, чтобы спасти одну единственную женщину, которая к тому же сама отказалась от меня?
— А что, мы просто сядем и подождем, чем все дело закончится? — неожиданно разозлился Локи. — Мне, между прочим, тоже не все равно, что будет с Доминикой!
— Это не твоё дело, Локи.
— Ага, сам, против целой армии Волков. Охерительная идея, босс!"
"— А что ты предлагаешь? Втянуть всех в драку? Ради чего? Ты же сам знаешь, что стоит только начать, и конца и края этому не будет!
— Я предлагаю тебе дать мне возможность вынюхать побольше по своим каналам и только потом начинать строить планы. Дай мне одни сутки.
Я сжал зубы от того, как невыносимо хотелось сорваться с места и броситься, не глядя, на поиски этой невозможной женщины.
— Одни сутки, Локи. И ни часом больше. И верни этого придурка, раненого на всю голову.
— Ты уверен, босс? Может, я сам с ним поговорю?
— Верни его, и пусть сам мне все расскажет.
Глава 28
Новый этап моей жизни. Как постоянно твердит Ариман — теперь это навсегда. Но я не буду ему верить. Я просто жду и ищу выход. Пока его нет, но я не позволяю себе терять надежду. Не позволяю сорваться и плакать, или взбеситься. Я дочь своего отца.
С того дня как Ариман поднял меня из подвала он собственноручно мыл, одевал и кормил меня в постели. В первый же день он одел мне на ногу пластиковый браслет с датчиком, но этого ему показалось мало, и через час пришел какой-то мужчина в белом халате и ввел мне под лопатку еще что-то. Как понимаю — маячок. Было очень больно, особенно от того, что Ариман нависал над ним, угрожающе рыча и следя тяжелым взглядом, чтобы тот не позволил себе даже случайного лишнего прикосновения, отчего у мужика отчетливо тряслись руки.
С того времени я не оставалась одна ни на секунду. Большую часть времени Ариман таскал меня повсюду за собой в пределах дома, предварительно вырядив, как куклу, не позволяя мне самой даже надевать бельё.
Когда мы ели в столовой, то я всегда сидела на его коленях, и он кормил меня, жадно следя за каждым движением губ и периодически впиваясь жестким поцелуем.
