Наступила середина осени, и Лилия на ветру выглядела как маленький городок в старом романе. Она была живой шахматной доской с ее улочками, тихими переулочками и заброшенными домиками. Мало кто мог уловить, что под этим мирным видимым покровом скрывается тайное вихревое движение сердец и мыслей....
— Возвращаемся. За. Стол, — хрипло бросил мужчина.
* * *— Ташир, я чего-то не понял… Ты собрался жениться на дочке Мусина?
Марат Шавидов выглядел недовольным.
— Собрался, — спокойно отозвался Родион. — Выпьешь?
— Ты сейчас серьезно?
— Я похож на шута?
— Нет, но…
Старший Шавидов замолчал, гипнотизируя друга.
— Ты хотя бы скажи, что с тобой приключилось? Влюбился? Не поверю! Чтобы ты и…, — Марат резко замолчал, а потом протянул: — Да ну нахер!
Родион усмехнулся и развел руками.
— Бывает и такое, друг. Так пить будешь?
— Буду, конечно! Такие новости на трезвую башку плохо воспринимаются.
Родион ещё никогда не чувствовал себя таким идиотом. Влюбленным… Других слов не было.
Чтобы всё переиграть за считанные дни…
И из-за кого!
Из-за девчонки.
С ума сошел.
Оказывается, такое тоже бывает.
Сначала, когда всё завертелось, он думал. Анализировал и вспоминал.
Как увидел её у окна…
Стояла, глазища на пол-лица, и смотрела на него так, точно мужика голого никогда не видела.
Первая мысль у Родиона была — подстава.
И вот у него в спальне оказывается незнакомка. Причем такая, от которой кровь мгновенно закипает в жилах.
Так и хотелось спросить — ты настоящая? Где тебя сделали?
Им всем повезло, что Родион с дороги отказался пить и направился сразу в душ. А вот если бы они с Маратом посидели, поговорили по душам, как планировали… Непонятно, что вышло бы.
И сдержался бы он.
Глаза Лилии он запомнит надолго.
Огромные. Испуганные. И такие манящие.
Как омуты…
Родион пришел в себя быстро. Направился к незнакомке, уже точно зная, что будет делать.
Насиловать он её не собирался. Но, судя по словам Лии, у него вышло очень правдоподобно, и она реально подумала, что он может взять её против воли.
А вот тут выходил самый настоящий затык, к которому он и сам оказался не готов…
Когда она оказалась под ним… Мягкая, манящая… и всё с теми же глазами, в которых испуг сочетался с яростью… с желанием бороться и защищаться.
Желание защитить её во что бы то ни стало у Родиона уже возникло через пятнадцать минут. Когда они сидели в гостиной, и Марат рычал на неё.
В голове же у Родиона билась мысль — невеста… Чужая.
Когда пришло осознание, пришла и решимость. Он разговаривал с Маратом, а сам смотрел на неё. Нежная. Ранимая.
