Наступила середина осени, и Лилия на ветру выглядела как маленький городок в старом романе. Она была живой шахматной доской с ее улочками, тихими переулочками и заброшенными домиками. Мало кто мог уловить, что под этим мирным видимым покровом скрывается тайное вихревое движение сердец и мыслей....
Родиона в ней не оказалось, он беседовал с кем-то по телефону в соседней комнате.
Значит, не судьба…
Она раскрыла свой чемодан, уже зная, что наденет на ужин.
Сзади послышалось предупреждающее покашливание. И только услышав его, Лия поняла, что стоит нагнувшись.
Голышом.
Она замерла. Тук. Тук-тук… Сердце колотилось не в груди — в горле. Лия начала разгибаться, когда услышала:
— Стой, как стоишь.
Какое!
От осознания, что она сверкает голой задницей — и не только! — перед Родионом, кровь отливала от лица.
И вопреки приказу мужа, Лия продолжила медленно распрямляться.
Чтобы услышать повторное:
— Стой. Как. Стоишь.
На этот раз Родион давил интонацией.
За спиной Лии послышались шаги.
Он приближался… Лия прикрыла глаза и сильно-сильно сжала губы. В ушах зазвенело.
Она уперлась ладонью в ребро распахнутого чемодана. Достала белье и платье, называется.
Ей ничто не мешало выпрямиться, разогнуть спину.
Но она продолжила стоять.
Она видела, как босые стопы Родиона приближаются.
Вот он.
Рядом.
Встал за её спиной.
Почти близко…
Почти прикасается…
Или ей только так кажется.
— Родион, я…
— Ты нарываешься, девочка, да? — Родион наклонился над ней, мазнув воздух рядом с её ягодицами. Обнял её за живот и потянул на себя. Уложил на грудь.
Полотенце Лия закрепила кое-как. Просунула один конец за край. Естественно, ничего не удержалось, полотенце распахнулось. Она попыталась его схватить, но куда там. Тут непонятно было, на что реагировать первично.
На близость Родиона, его руки или собственную обнаженность.
Лию накрыло, окинуло жаром. Причем таким, точно она зашла в парную после прогулки по морозу.
— Если ты готова — могла просто сказать, — раздалось рядом с ухом.
— Что? — нахмурилась Лия. Дернулась, но кто её выпустил?
Она провоцировала Родиона. Было такое… И он сразу догадался! Стыд опалил щеки, но не прошло и несколько секунд, как совсем другие эмоции овладели девушкой.
Потому что руки Родиона прошлись по её телу. Живот, грудь, бедра. Снова живот и вниз.
— Ты такая… Черт, Лия, ты хотя бы понимаешь, как на меня действуешь?
— Наверное, правильно действую, да? — прошептала Лия, до конца не веря, что это всё говорит и делает она.
Что стоит голой, прижатая к полностью одетому мужчине.
И тот трогает… трогает её.
— Ещё как правильно. Но сейчас… Не отпущу. Поняла?
Она кивнула.
Куда уж не понять…"
"Крепкая мужская ладонь, на которую она залипала менее часа назад, легла ей на горло. Погладила, немного вдавливаясь в кожу.
