Наступила середина осени, и Лилия на ветру выглядела как маленький городок в старом романе. Она была живой шахматной доской с ее улочками, тихими переулочками и заброшенными домиками. Мало кто мог уловить, что под этим мирным видимым покровом скрывается тайное вихревое движение сердец и мыслей....
Он дал ей еще минуту, за время которой она привыкала к нему. К тому, что он рядом, над ней. И что скоро будет в ней.
А потом Родион сорвался, набросился на нее. Перехватил ее руки, завел за голову. Лия не сопротивлялась. Наоборот, выгнулась, полностью отдавая себя в его опытные руки.
Уверенность в правильности происходящего шла изнутри. С каждым прикосновением Родиона потребность в его ласках только усиливалась, росла в геометрической прогрессии. Он целовал лицо, шею, грудь. Играл с сосками.
Ей нравилось…
Тело безоговорочно откликалось на каждую ласку, на малейшее прикосновение.
— Тебе хорошо? Нравится? — Он отпустил ее руки и развел ноги. Оказался между ее колен.
Лия уже давно перестала обращать внимание на смущение, что крыло ее изнутри. Она жена этого человека. Более того! Он ей нравился. Вот так. Внезапно и парадоксально. Как только она простила ему день знакомства и присмотрелась, многое изменилось.
Но она хотела открыться. Ее тело звенело от напряжения. Обнаженное, доступное, полностью раскрытое для жадных глаз Родиона.
— Разденься, — выдохнула Лия.
Он в свойственной ему манере прищурился, отчего сеть морщинок разбежалась от уголков глаз. Лия не удержалась — дотронулась до них, запоздало поняв, что приблизилась почти вплотную. Отодвигаться не спешила.
Их взгляды встретились, и Лия утонула, столько в глазах Родиона было откровений, эмоций. Она не устояла. Грудь распирало от непонятных чувств, от чего-то сильного, крепкого. Такого яркого, что, казалось, не выдержит и дыхания не хватит.
А потом Родион начал раздеваться.
— Замри, — попросил, не отрывая от нее взгляда.
Она подчинилась. Впервые с дня их знакомства откровенно кайфовала от того, что он на нее неотрывно смотрит.
Родион Таширов был хорош. Вчера она его уже видела голым.
— Еще вопрос. Мы предохраняемся как? Ты таблетки пьешь?
— Нет, — честно призналась она и немного напряглась, страшась осуждения с его стороны. Потому что тогда много изменится… В эти минуты так точно.
— Тогда пользуемся резинкой, — спокойно сказал Родион, доставая конвертик из фольги.
При этом смотрел в сторону бедер Лии…"
"Она не выдержала. Рухнула на подушку. И сразу Родион последовал за ней. Снова навис. Обжег глазами.
