В мрачном доме Лиловый оттенок льется через каждое пространство — тусклые светильники, мрачные полированные столики и обитая темной кожей стулья. Здесь царят противостояние и злость: мужчина с видом злого террориста врывается в прихожую, его подруга отвечает твердым бурчом без улыбки. Это мир изгнанников и неприятия, где даже простое приветствие может обернуться столкновением....
Но останавливаться, чтобы посмотреть на машины, не стал.
Автомобиль, люди, отношения. Нет ничего ни вечного, ни надежного. Все ломается…
– Хорошо, что у меня есть Инга, – пробормотал Седов, отыскивая на ощупь сотовый телефон. Вроде бы он валялся где-то на пассажирском сиденье. – Если бы не было любовницы, я бы точно сейчас рехнулся. Буду думать, что я и сам хорош, и получил по заслугам. Но… все равно, Людка, Людка! Я был уверен, что ее секс уже вообще не интересует. Она ведь всегда в постели лежит бревно бревном! И потом, для мужчины измена – по большому счету норма, мы так устроены.
Телефон все не находился. А услышать нежный голос, всегда воркующий: «Здравствуй, любимый», хотелось все сильнее. Володе даже казалось, что он задохнется через минуту без этих привычных слов, умрет, сойдет с ума.
Вдруг заигравший марш Мендельсона телефон себя выдал: лежит в кармане пиджака, брошенного на сиденье.
У следователя заходили желваки. Он сбросил звонок жены, благоневерной, проститутки поганой. Но через секунду аппарат снова завибрировал.
Володя задумчиво смотрел на шоссе. Выбросить теперь? Или подождать, пока пробка рассосется? А то водители решат: придурок тут мобилами разбрасывается. На панели высветилось: «Захаров».
– По крайней мере не Люда, – пробормотал Седов, отвечая на вызов.
– Короче, Володя, тут такая тема в натуре…
Следователь криво усмехнулся.
"– Короче, я не понял, что случилось. Фигня какая-то. Ну, Новый год в натуре, да? – басил бизнесмен. – Я елочку нарядил, типа праздновать решил. Девчонок пригласил из модельного агентства – а че, пусть потусуются.
