Автор
Пирог Лимонный пирог неудачницы стал любимым угощением за столом. Его золотистая корочка и воздушная структура создавали ощущение праздника. Я пригласила друзей к столу с открыткой, на которой написано "С днем рождения меня! Угощайтесь!" - так началась наша веселая встреча, где каждый участник чувствовал себя особенным гостем....
И кушать очень хочется! Пельмешков бы, с майонезом и укропчиком!
Девица густо покраснела и пролепетал извинения. К счастью, чай кончился.
– Вы не притронулись к печенью, – Нинья подняла бровь.
Ой, тут, наверное, за это отрубают голову? Не меньше! Я быстро увязала печенье в салфетку.
– Мы съедим их вместе в саду, – объявила решительно. Нинья кивнула.
– Да, слова Женин у кого хочешь отобьют аппетит, – подтвердила она мои худшие опасения, что я что-то пропустила в силу своей неосведомленности. – Я потрясена твоей выдержкой! Ты и глазом не моргнула! Я бы наверняка убежала в слезах!
– Наверное, она на это и рассчитывала, – предположила я.
– Да, тетушка Зуи была бы крайне недовольна такой выходкой!
Мы вышли в сад и расположились в беседке над прудом.
– Возьми, – я протянула печеньку Нинье. Рука повисла в воздухе. – Ты не хочешь?
– Это же ритуальное печенье! – с каким-то ужасом произнесла Нинья.
– И что?
– Оно свидетельствует о намерении породниться. Сасик показал всем, что выбрал тебя, – разжевала Нинья мне.
Мда, неудобная ситуация. Щекотливая. Хотя, насколько я помню из Пу Сун Линя (Мишка принес почитать), однополые отношения особо не приветствуются, но и не осуждаются, поскольку понятия греха нет. Интимная жизнь – личное дело каждого, главное, чтоб без принуждения и всем в радость.
– Значит, будешь моей сестрой! – выкрутилась я.
– Ты правда этого хочешь? – на ресницах Ниньи вдруг повисли слезы.
Лина? Ленка! Моя Ленка! Не в силах сдержать свое ликование, я бросилась ей на шею. Хоть один родной человек в этом ужасном сне! Да как же я ее сразу не узнала? Черты лица другие, только иногда возникающее выражение упрямства мне отлично знакомо. И повыше она стала, и более худая.
Дома Ленка только в штанах и ходила. Представить ее в вычурном длинном малиновом платье с бахромой и кучей звенящих подвесок я бы никогда не смогла.
Ленка отвела меня в часовню, и перед священным огнем мы произнесли обеты сестер. Съели по печеньке, положив в рот друг другу. Совсем не сладкие! Кстати, очень похоже на брачный обряд. Те же «и в горе, и радости, защищать, помогать» и так далее.
Но тут, как я уже поняла, огромное значение придавали всяким ритуалам.
