Автор
Пирог Лимонный пирог неудачницы стал любимым угощением за столом. Его золотистая корочка и воздушная структура создавали ощущение праздника. Я пригласила друзей к столу с открыткой, на которой написано "С днем рождения меня! Угощайтесь!" - так началась наша веселая встреча, где каждый участник чувствовал себя особенным гостем....
Без набора определенных слов и телодвижений ни одно дело не двигалось. Хотя, если есть магия, может, оно и правильно? Пожелаешь кому-то сдохнуть, махнешь рукой, а он помрет. А тебя за это казнят. В общем, надо помалкивать и больше слушать. Третью печеньку мы раскрошили и дружно скормили разноцветным карпам.
– А кто из нас старшая сестра? – уточнила после ритуала. Кажется, тут с иерархией очень строго, старший-младший даже называются по-разному. Старшие опекают, младшие повинуются.
– Я, конечно! Ты всегда была и будешь моей маленькой сестренкой Ни-ни! – Нинья обняла меня с неподдельной радостью.
Нинья после ритуала просто расцвела и теперь болтала без умолку. К моему огорчению, разные «а помнишь?» ничем мне не помогли. Как же узнать, что с моими родителями не так? Спрошу о ее маме. Среди теток я не заметила никого, похожего на тетю Любу. Нинья удивленно моргнула на мой вопрос.
– Мама сослана в самое дальнее поместье, после того, как…
– Что?
Нинья ахнула и всплеснула руками.
– Они все-таки стерли тебе память! Вот почему ты так отстраненно держалась! Мое сердце обливалось кровью, а я не могла понять, почему ты сразу ко мне не подошла! И не смотрела на меня! Ты просто не помнишь? Ничего не помнишь! Бедная Ницин!
Трудно помнить, что никогда не происходило.
– Не помню, – пришлось подтвердить. Удобная, в общем, версия, не хуже амнезии классических попаданок. – Но моя душа потянулось к тебе! Ты ведь расскажешь мне?
Нинья оглянулась по сторонам и зашептала мне на ухо.
Глава 5. Трудоустройство.
Слегка моросил дождик, когда я вышла из скромного здания вокзала.
Старый памятник ушедшей эпохи протягивал руку к светлому будущему. Я поцокала языком, обходя постамент. Надо же, городок совсем маленький, а власти не пошли на поводу новых веяний и сохранили свидетельство культа личности. Или в городской казне денег совсем нет – снести памятник тоже средства нужны.
Прямо напротив меня, через привокзальную площадь с памятником угрюмо нахохлилось длинное трехэтажное здание, черная вывеска на котором гласила, что там находится бюро трудоустройства.
"Собственно, на этом радости кончились. Профессия у меня не было. Образования тоже. Курьер, уборщица или санитарка. Зарплаты куцые настолько, что ни о каком съеме жилья речи не шло. Как люди вообще живут на такую зарплату?
– Хм, вот еще есть вакансия, – сжалилась надо мной сотрудница.
