Лина — талантливая белая магиня и целительница, мечтавшая о карьере в столичном госпитале. Но конфликт с наставником при выпуске из академии разрушил её планы. Теперь она служит в захолустном городке Прибрежье, где её ждут странные убийства, интерес следователя и тайны, способные...
Чуть поморщился, двинув поврежденным плечом. — Так пойдет?
— Пойдет, так и держи, — она добавила строгости в голос. Подошла ближе, встав между его широко расставленных коленей. Протянула ладонь.
До сих пор им всегда везло: рану груди напарник получил впервые. Были голова, лицо, руки и один раз нога. Раздеваться перед ней ему раньше не приходилось. И да, она была права — жила на жиле. У него оказалось сухое подтянутое тело с четкими очертаниями мышц под светлой кожей.
""Лечи, дура"", — велела себе Лина, запрещая пялиться и дальше. И очень надеялась, что он не заметил в ее взгляде далеко не профессионального интереса.
А дорожка светлых волос, начинающаяся ниже пупка и уходящая под ремень брюк, так и притягивала взгляд…
Напрасно она надеялась, что, протрезвев после того вечера, сумеет вернуть все на круги своя. Ее тянуло к нему все больше.
""Нельзя, даже не думай"", — прикрикнула на себя мысленно, удерживая ладонь так близко, что чувствовала тепло его кожи, но так и не дотронувшись.
Она для него друг, а это уже очень много, глупо желать чего-то большего.
— Все, — провозгласила Линетта и отвела руку. — Готово. — Отступила спиной вперед, подняла глаза и вдруг встретилась с насмешливым взглядом.
— Ты покраснела, что ли? — развеселился напарник.
Теперь уж точно. Должно быть, до кончиков ушей.
— А вот и нет, — огрызнулась она, воинственно скрестив руки на груди."
"— Ну-ну, — протянул тот, как всегда, видя ее насквозь, но, к счастью, все же не умея читать мысли, иначе Лина сгорела бы от стыда. А он уже переключился: — Мой плащ не видела? Куда я его бросил? — Закрутил головой по сторонам.
— Вот он, милый, — К ним уже спешила та самая старушка в чепце, бережно неся вещь на вытянутых руках.
Похоже, специально ждала, чтобы преподнести дар своему герою. И услышала же на расстоянии — вот вам и миф про старческую глухоту.
Лина тихонько прыснула и отступила в сторону.
— Встречай поклонницу.
Слава старушке — собственное неуместное смущение отпустило.
* * *Они шли по улице бок о бок, как и всегда, когда заканчивалась смена. Последняя рабочая ночь на ближайшее время — не верилось.
Над городом занимался рассвет. Ветер гнал по дороге не убранный вовремя мусор и норовил забраться колючими иглами под плащ.
Лина натянула капюшон поглубже, но даже это не спасало. К тому же из-за ветра капюшон пришлось придерживать руками, и те нестерпимо мерзли, а перчатки в суете последних недель она так и не нашла.
