В тёмном закутке трактира, где воздух заполоняется запахом старого латыни и потрескавшихся документов, Джоэль Ренье вглядывается в разложенные перед ним бумаги. Повисает напряжённая тишина, окутывающая каждого присутствующего. Это место — убежище магов и ведьм, где каждая страница может быть ключом к сокровищам подземного мира....
В очередной раз оказавшись лицом к партнеру, Лина подняла взгляд над его плечом и наткнулась на перекошенное от ярости лицо: Ферд стоял в первом ряду с двумя кружками в руках и смотрел на нее так, что, если бы взглядом можно было поджечь, она бы уже полыхала, как то чучело с тыквенной головой.
Должно быть, у нее от лица отхлынула вся кровь, Лина встала как вкопанная, упершись ладонями Линдену в грудь. Вернулась музыка, шум голосов, а фонари ослепили, будто они не горели все это время, а кто-то зажег их внезапно, и их свет больно ударил по глазам.
Айрторн не понял, нахмурился, обернулся. А когда проследил за ее взглядом, то его губы плотно сжались — дошло.
Линетте захотелось провалиться сквозь землю от осознания собственной ошибки. Если бы она, как собиралась, поговорила с Фердом в самом начале вечера, ничего подобного бы не произошло. Лина была бы свободной женщиной, а так выходило, будто она прыгнула в объятия другого, едва тот, с кем она пришла, отошел всего на пару минут.
Чувство вины затопило ее до кончиков пальцев.
— Андер, — бессильно выкрикнула Линетта, наплевав на свидетелей этой некрасивой сцены и не заботясь о том, смотрит ли на них кто-то вообще. Не могли не смотреть — они стояли прямо посреди танцующих пар.
Сыскарь резко развернулся и пошел прочь.
Она рванулась за ним — объяснить. Но Линден перехватил ее и не пустил, удержав за плечи.
— Ты любишь его?
Лина, в этот момент привставшая на цыпочки и вытянувшая шею, чтобы рассмотреть над плечом напарника, в какую сторону свернула коричневая куртка, опешила от вопроса и резко вновь приземлилась на пятки.
— Ч-что? — Ее взгляд метнулся к его лицу. О чем он вообще?
— Ты любишь его? — как назло, музыка стала громче и быстрее, а они так и стояли посередине выделенного для танцев пространства и не двигались. — Если ты его любишь, я прямо сейчас догоню его и разрешу съездить мне по морде. Так любишь?
Непривычно темные глаза, пальцы, почти до боли впивающиеся в ее плечи, а на лице — ни тени улыбки, и взгляд — прожигающий насквозь.
— Не люблю, — сорвалось с ее губ.
Тихо, но Линден услышал. Улыбка вернулась, да такая, будто с его плеч только что свалился очень тяжелый груз.
Он подхватил ее руку и, высоко подняв ту над головой, заставил Лину повернуться к нему спиной, вновь увлекая в танец.
— Тогда расслабься, — прошептал на ухо.
И она… послушалась.
ГЛАВА 20
Дождь хлынул внезапно, когда они были уже в двух шагах от дома.
— Бежим, — крикнул Линден, хватая ее за руку, и они припустили бегом.
