В тёмном закутке трактира, где воздух заполоняется запахом старого латыни и потрескавшихся документов, Джоэль Ренье вглядывается в разложенные перед ним бумаги. Повисает напряжённая тишина, окутывающая каждого присутствующего. Это место — убежище магов и ведьм, где каждая страница может быть ключом к сокровищам подземного мира....
Но, стоило двери захлопнуться за последним вышедшим сослуживцем, как Айрторн оторвался от стола и подошел к ней. Сел на оставленный недавно Лукрецией стул, расставив колени и опустив между ними сцепленные в замок руки.
— В общем, как-то так, — сказал, глядя куда-то в пол.
Линетта не выдержала и рассмеялась. Вид виноватого Линдена Айрторна был для нее зрелищем новым и, что уж греха таить, забавным донельзя.
Он вскинул на нее глаза, расплываясь в своей привычной улыбке."
"— Что, не скажешь, что я предатель и заговорщик? — уточнил весело, уже безо всякого напряжения в позе и в голосе.
— Не-а. — Лина уверенно замотала головой. — И топиться с горя тоже не пойду.
Линден причудливо изогнул бровь.
— Э-м-м… А топиться-то зачем?
— Мысли вслух, — пояснила она, не став вдаваться в подробности и чувствуя, что губы упорно расплываются в широкой и счастливой улыбке.
Айрторн обнял ее одной рукой и притянул к своему боку. А Лина удобно положила голову ему плечо и не глядя потянулась, поймала его кисть и переплела их пальцы — вот теперь все было на своих местах.
— Знаешь, — заговорила она вновь, — а ведь, получается, Андер не зря настаивал, чтобы я спросила у тебя, почему ты приехал именно в Прибрежье.
Линден хмыкнул куда-то ей в волосы.
— Он и сам не стеснялся спрашивать. — И уже привычно принялся перебирать ее пальцы, поглаживая ладонь.
Да уж, не поспоришь. У Ферда и правда имелось чутье на такие вещи.
Лина вздохнула: при мысли о сыскаре совесть вновь заворочалась в груди недовольной кошкой.
— А если бы я задала такой вопрос? Соврал бы? — спросила она прямо. Правда, пришлось приподнять голову.
Айрторн закатил глаза, не прекращая движения пальцев по ее ладони.
— Я тебе ни разу в жизни не соврал. — Она поверила сразу. — Так что сказал бы чистую правду: что место выбирал наставник. Что? — перехватил он ее взгляд. — Так оно и было. Отец после истории с мачехой жаждал мести и чуть ли не крови, а Март вовремя воспользовался ситуацией и клятвенно пообещал ему, что на ближайшее время я могу забыть о спокойной сытой жизни в столице.
— То есть письмо от твоего отца подлинное?
— Конечно. Он написал несколько писем указанным ему адресатам и остался в счастливом неведении, что только помог мне выполнять мою же работу.
Жестоко. С другой стороны, испытывать сочувствие к человеку, с младенчества отказавшемуся от родного сына, упорно не получалось.
