В тёмном закутке трактира, где воздух заполоняется запахом старого латыни и потрескавшихся документов, Джоэль Ренье вглядывается в разложенные перед ним бумаги. Повисает напряжённая тишина, окутывающая каждого присутствующего. Это место — убежище магов и ведьм, где каждая страница может быть ключом к сокровищам подземного мира....
С тех пор, как в Ревенсе построили большой удобный порт, торговые суда сюда почти не заходят. Так что те, кто могли, давно отсюда уб… — Она прикусила язык, сообразив, что чуть было не ляпнула ""убрались"". — Уехали.
— Угу, — хмыкнул Айрторн, — я так и понял.
Побродил по коридору и, не найдя другого места для сидения, уселся прямо на подоконник. Линетта поморщилась, подумав о том, сколько пыли собрали его светлые брюки и во что теперь превратились документы, смятые в заднем кармане.
— Присядешь? — щедро предложил лорд.
Она уверенно покачала головой.
— Спасибо, обойдусь.
Тот беспечно пожал плечами.
— Как хочешь.
Вчера в разговоре с Дорнаном Лина назвала лорда безбашенным, но сейчас, глядя на него, поймала себя на другом подходящем ему определении — непосредственный. Как ребенок, который ведет себя так, как ему вздумается, еще не ведающий ни норм поведения, ни стеснения. Но если у детей подобное качество умиляет, то ведущий себя так взрослый… Да, именно что доводит до нервного срыва остальных взрослых.
Лина обняла себя руками и подошла ближе. Айрторн заинтересованно приподнял брови.
— Что ты ему сказал? — спросила она, на всякий случай обернувшись на комнату дежурного, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.
— Кому именно? — Лина уставилась на него, не моргая и не собираясь пояснять очевидное. — Ладно, я понял. — Лорд закатил глаза. — Глава сказал, что черным магам в Прибрежье не принято носить светлое, и настоятельно, — выделил интонацией слово ""настоятельно"", — рекомендовал мне… э-э… пересмотреть свой гардероб.
— А ты?
— А я напомнил, что белые маги не носят серые мешки лет уже этак двадцать.
— И? — не отставала Лина. Да, Ризаль, как и многие его ровесники, был не готов расставаться с традициями, и да, ответ наглого лорда был довольно-таки хамским, но она слишком уважала начальника, чтобы поверить, что тот вызверился из-за такой мелочи.
— И сказал, что в уставе форма одежды обозначена как свободная. — Айрторн развел руками.
Устав, отчетность — это же больное место Ризаля.
— А он? — обреченно уточнила Линетта.
— Достал устав.
— И-и-и? — Она неосознанно подошла к подоконнику еще ближе.
— Да откуда я знал, что у него триста пятнадцатая редакция, — воскликнул Айрторн, и Лина инстинктивно отшатнулась, сама не зная: от голоса, прозвучавшего неожиданно громко, или от осознания масштаба бедствия.
— А поправка про форму…
— В триста семнадцатой, — охотно подсказал лорд.
