В тёмном закутке трактира, где воздух заполоняется запахом старого латыни и потрескавшихся документов, Джоэль Ренье вглядывается в разложенные перед ним бумаги. Повисает напряжённая тишина, окутывающая каждого присутствующего. Это место — убежище магов и ведьм, где каждая страница может быть ключом к сокровищам подземного мира....
А тон напарника стал менее веселым и каким-то… напряженным? — Сдохла. — Лина поежилась.
Они прошли дальше.
Услышав чужаков, залаяла соседская псина, но мгновенно смолкла, стоило Айрторну поднять руку.
— Как ты? — ахнула Линетта и замолчала так же резко, как тот пес, когда лорд красноречиво приложил палец к губам и уверенно покачал головой.
Жестом велел ей оставаться на месте и прошел вперед. Скрипнули доски настила у крыльца. И больше ничего — ни звука. Недавний дождь был коротким, но сильным: двор изобиловал лужами, тем не менее свежих следов не наблюдалось — маги явно были первыми, кто оказался в этом дворе после дождя.
Лина прошлась по дому магическим зрением, но не увидела сияния чьих-либо аур. Видимо, сделав заказ в Гильдию магов, хозяева домика не рассчитывали, что кто-то придет к ним уже на следующий день, и отлучились по своим делам. Порой горожанам действительно приходилось ждать вызванных специалистов по несколько недель.
— Здесь никого нет, — озвучила Линетта свои выводы.
Айрторн не оборачиваясь качнул головой.
— Живых нет. — И, словно подтверждая его слова, в соседнем дворе заскулила собака, долго, протяжно, переходя на вой. У Лины мурашки побежали по спине от этого звука. — К калитке отойди.
— Что?
Она проработала с Ренье целый год, но ни разу не видела, чтобы он вел себя так. Сам — будто пес, прислушивающийся и принюхивающийся к окружающему пространству.
— К калитке. Отойди, — повторил напарник все так же негромко, но настолько твердо, что у нее отпало желание спорить.
Линетта тяжело сглотнула и сделала так, как было велено: отступила и замерла у ограды. То, что лорд не столь самонадеян, как она думала, и не пренебрегает артефактами-усилителями, не могло не радовать. Но целых четыре кольца. Что такого он рассмотрел в этом пустом, на ее взгляд, доме?
— Булавка есть? — все так же, не оборачиваясь, спросил Айрторн, вглядываясь в запертую входную дверь.
— Н-нет.
— Найди в заборе гвоздь или острый угол и проколи, поцарапай палец, — последовал следующий приказ. — До крови.
У Лины чаще заколотилось сердце. Все происходящее было странным и по-настоящему жутким. Особенно метаморфоза, произошедшая с Айрторном. Пусть бы он и дальше вел себя не по-лордовски, чем замирал посреди залитого лужами двора неподвижной статуей.
