В тёмном закутке трактира, где воздух заполоняется запахом старого латыни и потрескавшихся документов, Джоэль Ренье вглядывается в разложенные перед ним бумаги. Повисает напряжённая тишина, окутывающая каждого присутствующего. Это место — убежище магов и ведьм, где каждая страница может быть ключом к сокровищам подземного мира....
Ветер разметал выбившиеся из прически пряди, и пришлось еще раз тряхнуть головой.
— Не скажешь? — спросила глухо, с отчаянием понимая, что действительно не имеет на напарника никаких рычагов давления.
— Скажу, — смягчился Айрторн. — Только не на голодный желудок. — Криво усмехнулся. Или Линетте так показалось в полумраке? — Я, конечно, люблю работать налегке, но голодовку объявлять не намерен.
Линетта хотела было возмутиться и таки потребовать ответа здесь и сейчас, как вдруг этот нелордовский лорд протянул руку и, как какая-нибудь заботливая нянюшка, натянул капюшон ей на голову.
— Пойдем. — Подтолкнул в спину, как маленькую. — Дорнан показал мне одну приличную едальню. Забежим, возьмем что-нибудь на вынос.
Лина передернула плечами, избавляясь от чужого прикосновения между лопаток.
— В Прибрежье не принято выносить еду из мест общественного питания, — проворчала, снова кутаясь в плащ.
— Я тебя умоляю, — отмахнулся Айрторн.
И Линетта проглотила последующие возмущения. За время их недолгого знакомства это был первый раз, когда темный напомнил о своем высоком положении и богатстве.
* * *Как ни прискорбно было это признавать, Айрторн был прав: все продается и покупается. Когда они появились в таверне, в которой работала благоверная Дорнана и куда он давеча водил нового соседа, никто не сказал ни слова против, стоило лорду выложить на прилавок несколько золотых монет и озвучить свои пожелания.
— Нужно было очиститься или переодеться, — прошептала Лина, пока хозяин таверны ушел на кухню отдавать распоряжения, а они с напарником замерли с обратной стороны прилавка.
Проскользнувшая мимо них молоденькая подавальщица довольно откровенно стрельнула глазами в сторону темного мага.
— Ты сама ругала меня за трату резерва, — отозвался Айрторн, перемигиваясь уже с другой подавальщицей.
Линетта предпочла уставиться на оленьи рога на стене.
