Теперь же тут проходит линия фронта.
Станции Н-болг, населенные несговорчивыми Ц’Остами, давно раздражают эшрангов, стоят как кость поперек горла. Они не раз пытались захватить их, но не преуспели. Морфы, предвидя неизбежную войну, заключили союз с хонди, чьи колонии расположены по другую сторону Рубежа. Флот разумных насекомых встал на защиту независимых космических поселений, и наступление эшрангов раз за разом захлебывалось в крови. После каждой битвы им приходилось отводить свои потрепанные эскадры на далекие базы, в то время как хондийские корабли получали все необходимое на верфях систем Нерг и Фольгаут.
Уже закончилась предстартовая подготовка, но вакуумный док крейсера пока оставался закрыт. Из него откачали атмосферу, все машины замерли в ожидании.
– Антон? – Рогозин вышел на связь.
– Ну? – Яров откликнулся неохотно. Он всегда перед боем молчалив, скуп на слова.
– Прошу, не зарывайся. Нас ведь двое осталось. Не рискуй понапрасну, ладно?
– Денис, не лезь ко мне.
– Я в прошлый раз после возвращения говорил с Фашем. Он обещал нас отпустить.
– Да неужели? И ты ему поверил?
– Хонди не умеют врать. Ты ведь знаешь. Вот отстоим сегодня систему Нерг, и нас переведут по другую сторону Рубежа.
– Они хотят, чтобы мы обучили новый тип фаттахов. Машины с полноценной нейросистемой. Передадим свой опыт, и все. Война для нас окончена.
– Наивный ты, Денис. Но дело твое. Можешь верить.
– Куда отправишься? – зло спросил Антон. – Домой? Забыл, как родители нас продали хонди?! Да и Ойкумена уже в составе империи эшрангов. Как ты туда доберешься, если птицы за наши головы награду назначили?!
– Эх, Антон! – с досадой произнес Рогозин. – Умеешь же настроение испортить!
– А ты поменьше мечтай. Тогда, может, и расстраиваться не придется. И просил ведь: не лезь ко мне перед стартом!
Толчок – и серия мягких, похожих на лихорадочную дрожь вибраций прокатилась по палубам.
Вышли из гиперкосмоса!
Вопреки напряженному ожиданию вакуумный док не открылся. Секунды уходили, а система запуска истребителей почему-то не срабатывала.
Снова вибрации, затем один за другим три сокрушительных удара.
Палуба накренилась. Захваты, удерживающие машины, внезапно ослабели, связь с нейросетью крейсера оборвалась, по стенам пробежала судорога.
– Антон, нас, похоже, повредили!
Яров не откликнулся. Неожиданно отключилась искусственная гравитация, два фаттаха сорвало с мест, и они, вращаясь в невесомости, столкнулись друг с другом.
