После катастрофы на Пандоре потомки землян борются за выживание среди одичавших существ. Егору Бестужеву и его репликанту Грею предстоит прорваться сквозь загадочные темпоралы, чтобы найти выход. Напряженная атмосфера коварной ночи скрывает множество опасностей.
Фаттах тем временем оторвался от преследования, сбросил скорость и медленно скользил по краю бесформенного облака обломков, окружавших Н-болг.
От станции мало что осталось. Датчики фиксировали исполинские ребра каркаса да тлеющую сигнатуру ядра реакторов. Лишь кое-где небольшими вкраплениями виднелись группы отсеков, между ними темнели зевы разгерметизированных коридоров. Система противокосмической обороны была уничтожена, лишь пара плазменных батарей сканировалась по правому борту, но они уже бесполезны – сектора их обстрела блокированы новорожденной газопылевой туманностью.
«Нет выхода. Либо плен, либо смерть. Но я не стану погибать напрасно!» – Денис не слушал алгитов и упрямо продолжал сбор информации.
«Три крейсера эшрангов отключили двигатели, легли в дрейф на пути к Вратам, но сквозь решетку их батарей можно проскочить, – он мысленно подвел черту. – В одном алгиты правы. Нам не выбраться. Даже если проскочу мимо крейсеров, то активировать гипертоннель не успею – собьют. Погибну глупо. Уйти к планете? Бессмысленно. Ее атмосфера отравлена. В фаттахе, может, и продержусь какое-то время, но это уже не жизнь – агония».
Отчаяние толкало к роковым поступкам.
Он снова осмотрелся. Эмширов – сотни. В прятки с ними долго не поиграешь.
«Нет у меня выхода. И не было».
Взгляд пробежал по сфере сканирования и вновь вернулся к Вратам Миров. «Мимо крейсеров проскочу. Они не обратят внимания на поврежденный истребитель, примут его за обломок. Главное – точно рассчитать курс, набрать ускорение, а затем двигаться по инерции». Неизрасходованный запас протонных ракет ждет в пусковых шахтах. Заряд лазерных установок на девяноста процентах, а вот синтез реактивного топлива почти прекратился – ресурс фаттаха стремительно таял, он истекал атмосферой, но рефлекторно боролся за живучесть, поддерживая давление в отсеке пилота.
«Не делай этого! – протестовали алгиты. – Врата Миров неприкосновенны! Ты разорвешь уцелевший участок сети на две части!»
– Знаю! – огрызнулся Денис. – Разорву! И покончу с этой войной! Сколько населенных планет и станций будет спасено, если мы остановим эшрангов!
Прямая связь трех нервных систем не позволяла скрыть намерений. Денис в равной степени ненавидел обе противоборствующие стороны. И эшранги, и хонди вызывали у него чувство ярости, агрессии, желания мстить. Одним за пролитую кровь людей, другим за рабство, которое хонди обтекаемо называли «служением».
