Казалось, ни атакующий флот, ни обороняющиеся станции не фиксируют тусклый, расширяющийся конусом свет.
И без того помутившаяся атмосфера планеты вновь начала извергаться в космос сотнями клубящихся выбросов. Все чаще из-под густой облачности прорывался багрянец, а битва лишь разгоралась, она уже жила сама по себе, словно пожар, пожирающий все, куда только способны дотянуться раздуваемые ветром языки пламени.
Одна за другой разрушались станции Н-болг. Все больше атакующих кораблей теряли управление в опасной близости от планеты. Клубящуюся атмосферу пронзали тысячи пылающих шлейфов, отмечая траектории падения крупных обломков, а битва разгоралась все яростнее…
Конус света по-прежнему освещал пространство схватки, он был похож на луч исполинского фонарика, иного доступного сравнения просто не приходило в голову.
Последняя из станций орбитального кольца все еще держалась, когда зонд, ведущий запись событий, плавно развернулся, как будто некий сторонний наблюдатель утратил интерес к финалу титанической битвы.
Вновь в поле зрения появилась конструкция, собранная из устройств пробоя метрики пространства.
Пронизанный прожилками свет начал угасать, на миг опять появилась сетка энергетических разрядов, а затем неожиданно произошел беззвучный взрыв, уничтоживший все материальные свидетельства происходящего.
На этот раз, считывая данные с кристалла, Егор перешагнул порог своей выносливости.
Струйка слюны стекала из уголка рта. Он совершенно потерял ощущение времени и пространства. Прямой контакт с хондийским нейронным компьютером вновь подтолкнул рассудок к черте безумия, напомнил о прошлом…
– Хомо? – голос прорвался издалека.
Егор медленно и мучительно возвращался в реальность.
– Хомо, ты убиваешь себя! – Эшранг грузно присел подле, его крылья распластались по полу, взгляд внимательно следил за человеком. – Мог бы спросить, я бы дал тебе устройство для чтения данных, не уничтожающее рассудок!
Боль искажала мысли, гипертрофировала чувства. Если ненависть, то бездонная… Черная, словно омут воды в старой воронке…
– Уходи, – прохрипел он.
Эшранг не шелохнулся. Лишь его клюв приоткрылся, резкий клекот заполнил помещение.
– Не понимаю! – зло произнес Егор.
Эшор опомнился, перешел на язык универсального общения.
– Я сотни раз смотрел эту запись, – прошипел он. – Но не понял смысла.
– Я хочу говорить с тобой! Искусственный человек кое-что растолковал мне. Ты на самом деле прошел через сдвиг времени?
В помещение вошел андроид.
