Автор
В темном проулке лишь блистает свет фонарей, ничтожества среди которых она одна. Время медленно течет, но не успевает догнать беспокойную фигуру женщины — все больше в ней просыпается страх и отчаяние. Она чувствует, что погоня за ней ожидает только худшее, и каждый шаг становится бесконечным испытанием....
"
"Не помню, как я оказалась за столом в общей гостиной, не помню, как рядом сел Андрей и молча посмотрел на меня. Я вспоминала все детали случившегося, вспоминала в подробностях разговор с Олей, корила себя за невнимательность, за то, что утратила бдительность. Это непростительная ошибка для телохранителя! Если бы я была человеком с обычной профессией, если бы не избрала себе такую работу, возможно, не считала бы себя виноватой в самоубийстве Оли. Но я должна была, я обязана была понять, что она задумала! Ведь это просто как дважды два — сказать, что ей нужно в туалет, запереться в кабинке и перерезать горло украденным из столовой ножом! Но почему, почему я не догадалась о ее намерении? Почему я позволила ей умереть? Если б я пошла вместе с ней, если б увидела спрятанный у нее в одежде нож — его запросто можно было засунуть за пояс и прикрыть длинной футболкой! — если бы я не оставила ее одну… Миллион «если».
— Ты не виновата, — тихо проговорил Андрей, словно прочитав мои мысли. — Она это давно решила и рано или поздно сделала бы это. Ты ничем не могла ей помочь.
— Нет, — покачала я головой. — Я могла бы догадаться, что Оле нужно спуститься в столовую, чтобы украсть нож. Тем более перед смертью она рассказывала мне про своего мужа. Так рассказывают в последний раз в жизни. Не знаю, почему я не догадалась…
— Если человек что-то решает, то его никто не может остановить, — возразил Андрей.
— Она находилась в шоке после смерти мужа, — произнесла я с отчаянием в голосе. — Но со временем боль бы притупилась, может, она бы смогла пережить потерю…
— Женя, не кори себя. — Андрей встал со стула и подошел ко мне. Сел передо мной на корточки, взял мою руку и крепко сжал ее. Потом повторил еще раз: — Ты ни в чем не виновата.
Я не поднимала глаз, смотрела на пальцы Андрея, которые сжимали мою руку. Эти пальцы были совсем не такие, как у большинства людей — они могли бы принадлежать человеку, выбравшему карьеру художника или музыканта. Может, Андрей и занимался параллельно музыкой? Или живописью, ведь он умеет неплохо рисовать… Черт возьми, о чем я думаю? Оля умерла, а я…
— Успокойся.
