Юрий Черкасов переносится в прошлое и оказывается в теле лейтенанта Красной Армии во время «зимней войны» с Финляндией. Герой пытается изменить ход истории, сталкиваясь с суровыми реалиями войны и жестокостью окружения. Перед ним стоит задача повлиять на судьбу страны в условиях военного времени.
Раздел Chitat.online для книги «Лёд и пламя» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Юрий Черкасов переносится в прошлое и оказывается в теле лейтенанта Красной Армии во время «зимней войны» с Финляндией. Герой пытается изменить ход истории, сталкиваясь с суровыми реалиями войны и жестокостью окружения. Перед ним стоит задача повлиять на судьбу страны в условиях военного времени.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Юрий Черкасов переносится в прошлое и оказывается в теле лейтенанта Красной Армии во время «зимней войны» с Финляндией. Герой пытается изменить ход истории, сталкиваясь с суровыми реалиями войны и жестокостью окружения. Перед ним стоит задача повлиять на судьбу страны в условиях военного времени.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Лёд и пламя» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ребята получили ранения от осколков, влетевших в незакрытые щитами промежутки амбразур.
Для удовлетворения своего праздного любопытства я не стал отвлекать Курочкина от важного дела. Он выполнял сейчас функции наводчика «Бофорса». Все-таки, Ряба, обладал редким предчувствием того, что в этой жизни ему может пригодиться. Во время нашего двухнедельного отдыха около деревни Суомиссалми, он любую свободную минуту проводил у позиций трофейных «Бофорсов», обучаясь стрельбе из этих шведских 37-мм противотанковых пушек. Этой своей целеустремлённостью он заразил и меня. Я несколько раз вместе с ним брал уроки стрельбы из «Бофорсов» у нашего ротного эксперта по артиллерии – недоучившегося курсанта Ивана Сизова. За время этого обучения только я один сжёг около сотни снарядов. Но снарядов было совершенно не жалко. Доставшийся нам от егерей склад, ломился от избытка боеприпасов к «Бофорсам» и автоматам «Суоми».
Посчитав, что наверху моё присутствие пока не обязательно, и ход развития танковой атаки я могу увидеть и в перископ, я направился обратно в генеральский кабинет.
Первым делом, попав в генеральские апартаменты, я подошёл к трубе перископа. Но он не функционировал, по-видимому, перископ был уничтожен разорвавшимся снарядом, попавшим в верхнюю часть дота. Да! Теперь, чтобы увидеть ход боя, нужно было пользоваться дедовскими методами. Идти наверх и, с опасностью для жизни, вглядываться в открытую амбразуру. В таких условиях финский штаб вряд ли смог бы нормально функционировать. А значит, при приближении фронта он должен был эвакуироваться дальше в тыл. Получается, у финнов должен быть подготовлен резервный командный пункт с линиями связи и прочей необходимой инфраструктурой. А я так надеялся, что захватив этот штаб, мы нарушим управляемость финских войск. Но, к сожалению, этого не получилось. Это было видно по хорошей организации атак на наш дот. Для такой согласованности и слаженности обязательно необходима связь. Значит, получается, что отключив коммутатор, и оставив только одну действующую линию, мы ничего не добились. Телефонную связь мы поддерживали только с одним местом всего укрепрайона. Да! Это был соседний дзот, захваченный группой Серёги Климова. Я периодически с ним созванивался, и был в курсе всех отражённых финских атак. Имеющуюся радиосвязь мы не использовали. Никто из нас не разбирался в рации, тем более, имеющиеся антенны, наверняка, тоже были сбиты артиллерийским огнём финнов.
Когда я спускался на штабной этаж, у меня полностью сформировался план, как документально и наверняка утопить генерала Клопова. Зайдя в генеральскую приемную, я, на стоящей там печатной машинке, оформил докладную на имя самого Маннергейма.
