В центре произведения Дины Рубины — семья, далеко не идеальная, с её повседневными конфликтами и противоречиями. Автор исследует сложные отношения между родителями и детьми, раскрывая душевные раны и попытки членов семьи найти своё место в жизни среди обид и разочарований.
Раздел Chitat.online для книги «Липовая жена» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В центре произведения Дины Рубины — семья, далеко не идеальная, с её повседневными конфликтами и противоречиями. Автор исследует сложные отношения между родителями и детьми, раскрывая душевные раны и попытки членов семьи найти своё место в жизни среди обид и разочарований.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В центре произведения Дины Рубины — семья, далеко не идеальная, с её повседневными конфликтами и противоречиями. Автор исследует сложные отношения между родителями и детьми, раскрывая душевные раны и попытки членов семьи найти своё место в жизни среди обид и разочарований.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– А знаешь, мам, – продолжала на кухне мать уже тише и задумчивей. – Я, наверное, сильно постарела, со мной что-то случилось. Я опять, как в детстве, стала нищим подавать. Иду вчера по рынку…
– У нас нет нищих!
Мать и бабка обернулись, как по команде. Прислонившись к косяку, Илья сочно жевал яблоко – веселый, приятно расположенный ко всем.
– Нет у нас нищих, – подмигнув бабане, повторил он, – остались только тунеядцы и алкаши.
– Дурак ты, Илья, – устало сказала мать.
– Но какие сочинения писал я в десятом классе! – Он прошелся по кухне, с удовольствием грызя яблоко. Бабка засуетилась, поставила на огонь кастрюлю с борщом – собралась кормить внука.
– Дон Кихот занюханный, продымленный, – сказал Илья проникновенно, садясь напротив матери, – у восемнадцати балбесов будет не восемнадцать, а тридцать шесть родителей, и всем им не объяснишь, что такое эта твоя Ис-то-рия! А кстати, кому нужна твоя история? Пока эти гаврики школу закончат, она уже три раза переменится.
– Кто переменится? – взвилась мать. – Ты что несешь, борзописец?! Когда это История менялась?
– Когда угодно… – ласково и дружелюбно ответил сын. – Ладно, маман, не надо бить копытами.
– Ну и дуб ты, Илья! – воскликнула мать.
– Валя! – Бабка всплеснула руками от негодования. – Ну, петухи!
– Ничего, бабаня, голубок ты мой, дуб – это ценная порода древесины, – Илья лениво поднялся, ушел в переднюю и вернулся со свертком.
– Я принес вам три привета. Слышишь, мать? От твоего мужа, моего отца и бабаниного зятя.
– Как он выглядит? – заволновалась бабка. – Худой?
– Как обычно. – Илья развернул сверток. – Вот, принес.
– Ай, Семен, Семен! – Бабаня разулыбалась, прослезилась от удовольствия. – Красивый свитер, дорогой, а? Надень, Илюша, – не мал?
Мать закурила, сунула зачем-то коробок спичек в карман халата и вышла из кухни.
– Балует, – громко сказала она в комнате вроде бы самой себе.
Бабка топталась вокруг здоровенного внука, оглаживая новую вещь на нем, красивую, дорогую, отец подарил:
– Раздался, раздался…"
"– Раздался… – сказала мать в комнате, – скоро вышибет дно и выйдет вон.
– Илюша. – Бабка понизила голос, чтоб дочь не слышала. – А сам-то он, Семен, как?
– Ну, я же сказал, баб, нормально!
– Мосты он сделал себе? Собирался…
– Бабань, знаешь, я уже лет с пятнадцати никому в рот не заглядываю.
– Напрасно, – ехидно вставила мать, – может, ума бы у кого набрался.
Илья подошел к ней, обнял прямые худые плечи.
– Мать, – нежно протянул он, – давай наконец дружить. Махни ты на меня чем-нибудь, допускай все до…
– …до лифчика, знаю, – перебила мать и вздохнула: – Удивительно, как мы воспитали такую свинью.
Cтирали вдвоем молча и споро. Илья выжимал белье – в машине отжим уже лет семь не работал – и развешивал его на балконе.
