Автор
В звуках раскатывающегося поезда исчезает лишь липовый мед, таящий в теплом свете их комнаты. Молодожены уютно устроились за столиком, а румянец на их юных лицах отражается в стаканах с крепким алкогольным напитком. Это последний вечер перед его отъездом — и уже не просто отъездом, а началом нового мира....
Антон, приподняв бровь, с интересом наблюдал за ней, наконец не выдержал и кашлянул:
— Тебя, кажется, просили сделать кофе?
Встрепенувшись, Амалия бросила на водителя надменный взгляд, но злиться на него не хотелось. Напротив, хотелось любить всех вокруг, а за спиной будто выросли крылья. Вот он — её шанс! Если сейчас не взять быка за рога, потом будет поздно! Пока Костя в таком настроении, кто знает, захочет ли он думать о Бариновой после того, что она ему предложит? Кофе занял своё место на подносе.
— Константин Андреевич, — пропела она так сладко, как только могла, приближаясь к столу. — Я приготовила кофе.
— Спасибо, — откликнулся он, не поднимая глаз от монитора. — Поставь здесь.
Амалия кивнула, зная, что он всё равно не заметит, и, покачивая бёдрами, медленно подошла к столу, опуская на него поднос. Но в последний момент нога подломилась, кружка опасно накренилась и поехала.
— Амалия, да что ж ты!.. — воскликнул Костя, вскочив. Пытаясь не разрыдаться от обжигающей боли, Амалия обмахивалась рукой, не обращая внимания на слёзы, крупным градом катившиеся из искусно накрашенных глаз.
— Снимай немедленно, надо приложить холод. — Костя сам принялся расстёгивать рубашку, осторожно стащил её и покачал головой — на груди расплывалось красное пятно.
— Давай дальше сама. — Костя вложил рубашку в её руку.
— Константин Андреевич, — робко спросила Амалия, прижимая рубашку к груди. — А как же мне теперь… В чём ходить?
— Возьми что-нибудь из моего шкафа, найди себе на сегодня замену и поезжай домой.
Бегло осмотрев стол, Костя вернулся в кресло — весь кофе вылился на Амалию, ни техника, и документы не пострадали, вызывав эгоистичную радость. Надо ж было так! Сколько лет работает здесь, а такое — впервые. Покачав головой, Костя вернулся к работе, совершенно забыв о секретаре.
