Автор
В звуках раскатывающегося поезда исчезает лишь липовый мед, таящий в теплом свете их комнаты. Молодожены уютно устроились за столиком, а румянец на их юных лицах отражается в стаканах с крепким алкогольным напитком. Это последний вечер перед его отъездом — и уже не просто отъездом, а началом нового мира....
— Одевайся и выметайся отсюда, — процедил он, едва сдерживаясь. — Чтобы к обеду духу твоего в компании не было. Уволена!
— Константин Андреевич, я… — залепетала Амалия, стягивая, наконец, рубашку на груди. — Я не знала, я не хотела, я…
— Пошла вон! — рявкнул Костя, скрипнув зубами. Подумать только — из-за такой мелочи, из-за этой дешёвки всё начинать сначала! Вновь пытаться завоевать расположение любимой женщины, вновь пытаться заставить её поверить ему… Кулак с грохотом опустился на стол, хлопнула дверь, выпустив Амалию.
Внутри вскипела гордость. Он не будет ничего доказывать. И объяснять не будет тоже.
14. Гордость и предубеждение
Это было даже не смешно. Костя сжал руку в кулак и прижал его ко рту, стукнув по зубам. Нелепо, да, но ни капли не смешно! Хотелось воскликнуть, что его окружают одни идиоты, но отчего-то казалось, что на этот раз идиотом выставили его самого. Злость поднималась внутри, медленно, подбираясь к груди.
Костя фыркнул, в деталях вспоминая появление Амалии, глаза Алисы и собственную растерянность. Надо было её удержать.
