Автор
Заглядывая за мужскую фигуру, я бросаюсь к Кравченко. Решительность моя кажется поспешной, но не могу дождаться, когда врач скажет о беременности. Сегодня утром узнала: пять лет брака и долгожданная новость – мы ждем ребёнка. Голова кругом от восторга, руки тянутся к небу. Кравченко кивает, не скрывая удивления - подругой я ему явно не кажется....
— Даже если бы я изменяла, имею на это право. Ты же знаешь, что Таня ждёт ребёнка от Зуева?
— Кончено знаю. Молодец девчонка! Хоть кто-то родит наследника Тимуру, раз ты не в состоянии!
Вот, если бы мать называла меня последними словами, было бы не так обидно, как за разговор про детей. Она всегда ждала от меня внуков и знала обо всей ситуации с беременностью. Что не получается, что мне плохо из-за этого, что страдаю и впадала несколько раз в глубокую депрессию. Но это не мешает ей тыкать в меня сейчас пальцем указывая на невозможность родить.
Разворачиваюсь и начинаю уходить. Зачем я вообще стою и ем дерьмо, которое мама на меня вываливает. Но не успеваю и пару шагов сделать, как женщина меня останавливает.
— Костя в больнице. Отец под следствием. Что ещё тебе нужно, паршивка?
— Как в больнице? — На отца мне было, честно говоря, плевать, а вот на брата…
— Авария. Как ты понимаешь, не случайная.
— Что сейчас с ним?!
— Сломана ключица, ребро, нога, а так же сотрясение мозга.
— В смысле Тёмочка? Они были вместе? — Перестаю дышать, а изображение в глазах плывёт.
— У Артёма была остановка сердца на несколько минут, удалось завести его. Врачи не дают никаких прогнозов. Слишком сильный удар был. Возможно, останется инвалидом. — Мама произносит слова с каким-то наслаждением. — Ты видишь, до чего довела ситуацию?! Ему же всего тридцать один.
Я внутренне умирала очень много раз за последние полгода, но больнее всего именно сейчас. Меня как будто привязали и собираются четвертовать. Хочется кричать, а нет сил на это, голос попросту пропал.
Смотрю стеклянными глазами на мать, а та, видя моё состояние, быстро достаёт телефон и добивает фотографиями.
Костя словно побывал в мясорубке. Весь в крови, порезах, измученный. Артём… Я на него даже смотреть не смогла.
— А чего ты отворачиваешься? — Подначивает мама, как тот самый шакал из «Маугли». — А ты посмотри! Посмотри, что наделала!"
"— Да при чём тут я, мама!!! — Не выдерживаю и срываюсь на крик. Это тот самый случай, когда я еле сдерживаю себя, чтобы не согрешить, и не ударить собственную мать.
