В холодном зале аптеки Лиса встретила мужчина с невероятно холодным взглядом, который казался отражением самого хладнокровного льда. Здесь каждая капля лекарства и каждый ингредиент были словно пронизаны молнией, создавая атмосферу неотвратимой опасности и глубокой таинственности....
При мысли об этом я почти развеселилась, и это не укрылось от мужа.
– Вижу, я вас порадовал.
– Нет. Но если вы не верите моим словам – какой смысл мне что-то говорить? – Голос дрогнул, и мне пришлось помолчать, чтобы справиться с ним. – Делайте что хотите.
Врать бесполезно, правде он не поверит. Замкнутый круг.
– Именно так. И позволю вам делать, что хотите. Живите, как вам вздумается, варите зелья, какие вам вздумается, вот хоть… – Он осекся.
Глава 27
Ксандер положил справочник на стол, шагнул ко мне.
– И для кого оно предназначалось?
– Не для вас! – вскинулась я. Выпрямилась, вместо того чтобы отступить.
Ксандер придвинулся еще ближе, приподнял мой подбородок, заглядывая в лицо. Я прокусила губу – от него словно волны статического электричества шли.
– Правда? И вы полагаете, я поверю?
Низкие рычащие ноты, что прорезались в его голосе, словно став осязаемыми, прошлись холодом вдоль позвоночника и – вот уж некстати – пробежались мурашками по груди.
Я разозлилась – на него, на себя и собственную неуместную реакцию. Терпение лопнуло – дохлое у меня, похоже, было терпение."
"– Да плевать мне, поверите вы или нет! Вам же все равно, что бы я ни сказала: заяви я, что сейчас белый день, вы ответите – ночь!
Наверное, надо было держать себя в руках.
– Вообще-то сейчас действительно ночь, – заметил муж, улыбнувшись краем рта.
И от этой полуулыбки, от прикосновения его пальцев, легко скользнувших от моего подбородка по краю челюсти, я окончательно потеряла голову. Вместо того чтобы отступить, разорвать дистанцию, отдышаться, шагнула навстречу, глядя снизу вверх, точно моська на слона.
