В холодном зале аптеки Лиса встретила мужчина с невероятно холодным взглядом, который казался отражением самого хладнокровного льда. Здесь каждая капля лекарства и каждый ингредиент были словно пронизаны молнией, создавая атмосферу неотвратимой опасности и глубокой таинственности....
Мне было в самом деле интересно, когда хозяева дома рассказывали о местах, где бывали и куда собираются, но Люция и ее сын не выезжали из города, и в пятнадцатый раз за день слышать, что лето выдалось чудное, мягкое и не дождливое, было выше моих сил.
– Что ж, не будем злоупотреблять вашим гостеприимством, – сказал Ксандер, и я обрадовалась было, но он добавил: – Верните письма, и мы распрощаемся.
На какой-то миг мне показалось, будто я ослышалась, тем более что сказано это было тем же светским тоном.
– Прошу прощения? – сказала Люция.
– Я хочу получить письма моей жены, которые оказались у вас. – Ксандер в упор посмотрел на Айгора.
Тот натянуто улыбнулся.
– Не понимаю вас.
– Что непонятного в желании вернуть свое? Мне. Нужны. Письма. Моей. Жены.
Я хватанула ртом воздух. Он в своем уме? Решил, что купил меня с потрохами? Или это часть игры? «Не хочу, чтобы ты мне все испортила», – вспомнились слова Ксандера.
Так что мне делать, чтобы все не испортить?
– Они не ваши! – вскинулся Айгор.
Он начал подниматься из-за стола, выпятив грудь, словно петух, взлетевший на забор. Ксандер одной рукой перехватил его запястье, другой вцепился в воротник, обрывая движение. Айгор неловко склонился над столом, зазвенела об пол опрокинутая посуда, ахнула Люция.
– Письма, – пугающе спокойно произнес Ксандер, выпустил Айгора.
Тот отшатнулся, стул с грохотом полетел на пол, а сам Айгор удержался на ногах лишь чудом.
– Что вы себе позволяете! – взвизгнул он.
– …в обмен на антидот, – все так же спокойно сказал муж.
Антидот?
– Вон из… – начал было Айгор.
– Было бы предложено. – Ксандер пожал плечами и начал демонстративно медленно, едва ли не кряхтя, выбираться из-за стола.
– Антидот? – ахнула Люция, кажется тоже что-то сообразив.
– Разумеется. Не полагаться же на добрую волю альфонса, ворующего из женских спален.
Я замерла, колени, казалось, подкосились, не давая подняться из-за стола. Что он творит! Неужели и вправду…
– Какой еще антидот? – подал голос Айгор.
– Против яда, что был в вине, – охотно пояснил Ксандер, снова опускаясь на стул.
Откинулся на спинку, вытянув ноги под стол.
