После смерти влиятельного Луки Славинского его семья потрясена условиями завещания. Богатство и власть теперь под угрозой, свобода ограничена требованиями покойного. Родня вынуждена пересмотреть свои взгляды на жизнь, оказавшись в центре семейного конфликта, где каждый борется за своё место...
Глупо надеяться, что за такой короткий срок пёс запомнил своё имя. Глупо надеяться, что такую махину можно завалить голыми руками. Оставалось помнить про иерархию и приоритеты. Оставалось не моргая смотреть в глаза зверю – синие, как у хаски, глаза.
Они стояли друг напротив друга, кажется, целую вечность. От напряжения у Алекса затекли мышцы и заломило в висках. А потом пёс мотнул головой, шерсть на его загривке улеглась, а сам он попятился, позволяя Алексу выйти на террасу, принимая его превосходство. Может временно принимая, а может и на постоянной основе. Чтобы понять это, потребуется время.
Оставалось ещё кое-что. Оставалось утвердить это самое превосходство. Возможно, дорогой ценой, но дело с усмирением зверя нужно было довести до конца.
– Хороший пёс. – Алекс протянул руку. Лаки оскалился и тихо зарычал. – Хороший пёс, – повторил Алекс и положил ладонь между прижатых собачьих ушей.
На ощупь шерсть Лаки оказалась чуть колючей, словно бы он гладил еловую лапу, а не собачью голову. Алекс медленно провел ладонью вдоль выпирающего под шерстью хребта, подушечками пальцев чувствуя мелкую дрожь. Очевидно, это был не страх. Вероятнее, таким образом Лаки демонстрировал смирение. Он чуть подался вперед и уперся лбом в бок Алекса. Рычать и скалиться он при этом не переставал.
– Молодец, – сказал Алекс, убирая руку и борясь с желанием потереть ладонями онемевшее от напряжения лицо. Слабину нельзя было показывать не только псу, но и Акулине.
Лаки перестал рычать и попятился. Сделав пару шагов, он улегся на террасе. В его позе не было и намека на расслабленность, на вышедшую из двери Акулину он смотрел внимательным, не предвещающим ничего хорошего взглядом. Таким взглядом, от которого у Алекса складывалось впечатление, что, если бы не он, от Акулины остались бы рожки да ножки. Кажется, Акулина думала так же. Лаки она обходила по большой дуге, стараясь держаться за спиной у Алекса.
Она снова заговорила, лишь оказавшись в салоне своего авто.
– Где ты взял этого монстра? – Её руки заметно дрожали, когда она сжимала ими руль.
– Нашёл в лесу, – сказал Алекс, размышляя над тем, что тёте Рае Лаки отдавать никак нельзя. Характер у неё, конечно, суровый, но сможет ли она совладать с такой махиной? И нужно ли ей вообще такое счастье? Вот ему определённо не нужно, но… мы в ответе за тех, кого приручили.
– Прогони его. А лучше пристрели! – Акулина включила зажигание.
Алекс ничего не ответил.
