Автор
В непредсказуемой комнате демонстрируется яркая драма между двуми близкими женщинами: Демиан и Джина, где каждое слово способно превратить ситуацию в настоящий взрыв эмоций. Джина как будто несётся на галоп по комнате, а её белое платье шуршит с невероятной силой, отражая стремительность её душевных колебаний. Демиану приходится действовать быстро, чтобы остановить это неистовое вихрь, крепко обнимая Джину и мягко уговаривая её успокоиться....
Сжимаю кулаки до побелевших костяшек. Разворачиваюсь и иду прочь. Каждый шаг даётся с трудом, но я не оглядываюсь. Не могу больше здесь находиться.
Глава 6. Хэдвиг
Три года назад…"
"Врываюсь в приёмный покой, Мелисса безвольно висит на моих руках. Её голова откинулась назад, лицо мертвенно-бледное, искажённое болью. Кровь сочится сквозь одежду, окрашивая ткань в багровый цвет. Панически колотится сердце.
– Эй, помогите! – ору во всю глотку. – Моей дочери нужна помощь!
Медсёстры за стойкой вздрагивают и бросаются ко мне.
– Что случилось? – одна из них пытается сохранить хладнокровие.
– Пуля, – выдавливаю сквозь комок в горле.
Они проворно подкатывают каталку, и я бережно перекладываю Мелиссу. Кровь заливает простыни. Медсёстры торопливо увозят её, а я бессильно оседаю на стул. Тоска давит, но я не дам слабину. Телефон в кармане вибрирует, отвечаю Джошу.
– Взяли мудака? – рычу, чувствуя, как ярость полыхает в груди.
– Да, босс, – его обычный безэмоциональный тон. – Что с ним делать?
– Свяжите тварь и в подвал, – цежу сквозь зубы. – Как разберусь здесь, сам приеду, лично.
Вскакиваю, ловлю взгляд молодого врача. Он вздрагивает от моего взгляда.
– Эй, док! – зловеще окликаю его. – Требую, чтоб мою дочь оперировал ваш лучший хирург. Срочно организуй, а то выйдет боком.
Парень бледнеет и спешит выполнить. Возвращаюсь, сжимая кулаки до белых костяшек. Месть пульсирует в венах, обещая сладкую расплату.
***
Сырой подвальный воздух пропитан запахом крови, страха и безысходности. Тусклая лампочка под потолком едва рассеивает сгустившуюся тьму, отбрасывая причудливые тени на влажные стены.
В этой мрачной берлоге воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием Дерека. Он сидит, связанный по рукам и ногам, словно приговорённый к смерти пацан. Его морда избита до неузнаваемости: губы рассечены, один глаз заплыл багровым синяком.
Каждый его вдох сопровождается болезненным шипением. Кровавая слюна стекает по подбородку, оставляя влажные дорожки. Медленно хожу вокруг Дерека, ощущая, как во мне закипает ярость, подобно раскалённой лаве.
Предательство жжёт изнутри, отравляя каждую клетку тела. Как он посмел, мелкий гадёныш?! После всего, что я для него сделал!
– Ну что, Дерек, поговорим по-честному, – мой холодный тон звенит сталью.
