Спокойная жизнь маленького городка нарушается случайной находкой, превращающей мирное существование в войну. Муэдзин призывает к молитве, но за этим скрывается нечто более мрачное. На пороге нового мира разворачиваются события, связанные с лишним золотом и призывом к действию.
– Пока ты не произнес это святое для мусульманина слово, я думал – ты заболел и бредишь. Теперь вижу, что ты просто безумен. Иначе бы ты давно понял, что спорить со мной о таких вещах бессмысленно. Мне уже надоело слушать извращенные фантазии на богословские темы. Надоело слушать очередную ерунду про джихад. Ты знаешь, что такое настоящий джихад, падре? Это усердие на пути к Богу. Даже я, не верящий ни в Бога, ни в дьявола, это знаю. Единственная сура в Коране, где джихад описывает войну, – это «Аль-Бакара». Что за дела, святой отец? Ты знаешь Коран лучше, чем я, но с ослиным упрямством продолжаешь пичкать меня очередным бредом, с помощью которого твои приятели накачивают шахидов перед боем.
– Ты так упорствуешь в отрицании…
– Что готов пробить тебе голову, – перебил его я.
– Ты пожалеешь, Карим…
– Я сказал, что ты пожалеешь, – и он легко похлопал ладонью по столешнице, – очень пожалеешь…
Хек! Нож скользнул в мою руку, блеснул над столом и пригвоздил его руку к столу. Падре скривился, и я схватил его за горло.
– Запомни, свинья! Если ты когда-нибудь осмелишься угрожать мне или моей семье, то умрешь. И умирать, поверь моему опыту, будешь очень долго. И твоя смерть будет гораздо мучительнее, чем смерть Иисуса, распятого на кресте.
– Смерть растянутая на века, – прохрипел он, – разве это не похоже на бессмертие?
– Браво, – усмехнулся я и похлопал его по щеке. – Кстати, эта фраза была сказана про могилы мусульман. «Он жив в памяти близких ему людей, пока его могила не сровняется с землей». Видимо, ты нахватался умных фраз, но не понял главного. Прощай, «пастор»! Нож можешь оставить себе. На память.
Майкла Беннета я в гостинице не нашел. Портье сказал, что «гринго» куда-то ушел и еще не возвращался. Оставив Майклу записку, я вышел на улицу. Дул сильный ветер. К вечеру погода начала ухудшаться, и если ветер не изменится, то завтра рыбаки останутся без улова. Выходить в море в такую погоду – не самая лучшая идея.
На пристани, неподалеку от табачной лавки Сьюзи Лермант, лежала лодка, вытащенная на берег подъемным краном. Видимо, кому-то из рыбаков сегодня не повезло – нарвались на зубастое водоплавающее, которое вырвало три верхних доски из кормы. Рыбачьи лодки, учитывая местную живность, делают с очень толстыми бортами, но и это не помогло. Одна из досок была не только оторвана, но еще и скручена. Это какая же сила нужна, чтобы такой брус винтом закрутить?
Через десять минут я уже подходил к дому.
