Автор
В будущем россии, где мобильники - это не просто аксессуары, а ключ к успеху, ты найдешь себя между геймерами и бизнесменами в мире шахматного бета-трафика. Сюда приходит один человек, лишний в своей игре, и он становится проводником в мир неизведанных возможностей.
Но кто-то постоянно лезет ко мне и сюда.
Тетка со сморщенным, похожим на курагу лицом пристает с пьяными разговорами. Алкаш в белой майке и с опухшими глазами-пельмешками сует мне под нос стакан с чем-то ужасно кислым по запаху. При этом он разливает свое пойло по странице учебника. А лысый мужик с болячками на бровях тычет вонючей сушеной рыбой в мою тетрадь по физике и кричит:
— Это паучки! Это паучки! Слышь, Нонка! А он у тебя художник!
— Это не паучки, — устало вздыхаю я. — А эквипотенциальные поверхности диполя.
— Чего-о? — протягивает мужик, округлив глаза, и в задумчивости чешет рыбой лысину. — Какие такие потенции?
— Ладно, это паучки, — сдаюсь я.
Признаю поражение: в такой обстановке я не могу сосредоточиться. И выхожу в подъезд. Залезаю на широкое окно, обустраиваюсь там и погружаюсь в учебу. Я так глубоко ухожу в разности потенциалов электрического поля, что не слышу приближающихся шагов.
— Ты чего это здесь, Даня? — звучит удивленный голос.
Очнувшись, вижу рядом маму Ярослава — я уже знаю, что ее зовут Катерина Николаевна.
— Да у нас там… Дезинсекция… Тараканов травят, — нахожусь я.
Тут же за дверью моей квартиры раздаются восторженный гул и пьяный хохот.
— О! Видимо, гнездо обнаружили! — торжествующе отвечаю я на вопросительный взгляд Катерины Николаевны."
"Она милосердно поддерживает мою игру:
— И сколько займет битва с тараканами?
— Думаю, допоздна.
Она задумывается, а потом оживляется:
— Знаешь что? Пойдем-ка к нам.
— Спасибо, но мне тут очень комфортно, — отказываюсь я, стараясь скрыть смущение.
— Пойдем-пойдем. Ярослава нет и еще долго не будет, а я на кухне посижу и не помешаю тебе.
— Но мне и правда ком…
— Тут холодно, простудишься еще. И сидишь черт-те как, вон спина какая скрюченная! Разве это дело?
Катерина Николаевна говорит бодро, почти весело — будто каждый день загоняет детей, которые делают уроки в подъезде, к себе домой. И именно эта непринужденность заставляет меня согласиться.
Со своего балкона я все еще иногда слышу ссоры Катерины Николаевны с Ярославом. Обычно все заканчивается тем, что он выбегает из квартиры, хлопая дверью. А я, уходя на работу вечером, вижу его маму в окне: она вглядывается в улицу.
Квартира просторная, с хорошим ремонтом.
