Автор
В будущем россии, где мобильники - это не просто аксессуары, а ключ к успеху, ты найдешь себя между геймерами и бизнесменами в мире шахматного бета-трафика. Сюда приходит один человек, лишний в своей игре, и он становится проводником в мир неизведанных возможностей.
Я не переживал, было даже любопытно: что же меня ждет? Поэтому… я жил моментом и не думал, что там дальше. Наступит время, и однажды, по щелчку, меня просто автоматически перебросит во взрослую жизнь. Но сейчас я понимаю: это совсем не так. Чувствую себя кораблем, который застрял посреди океана, потому что у него вдруг заглючили все приборы навигации.
Никакой другой — взрослой — жизни у меня не будет. У корабля кончится топливо, он заржавеет в этом океане, превратится в груду железного мусора, которая будет болтаться на волнах.
Когда я жил с мамой, все было совсем по-другому. Она меня вела, и навигация у нее никогда не сбивалась. О многих вещах мне даже не было необходимости думать, ведь она думала и решала за меня. Я возмущался: казалось, она меня ущемляет, ограничивает мою свободу. Но сейчас я понимаю, что все намного сложнее.
Я все чаще скучаю по дому, по вкусной еде, по комфорту и уюту, по домашним запахам. Но чтобы я — и попросился обратно? Нет, ни за что, где же моя гордость? Как было бы здорово, если бы мама сама пришла за мной…
Тоскливые размышления прерывают шаги. Видимо, дверь открыта, и кто-то вошел. Опять панки? Нет, сегодня я не хочу никого видеть. Только если вдруг…
В груди оживает робкая надежда.
Это все-таки мама? Она все же пришла и заберет меня домой?
Но это не панки и не мама. Это Антон.
— Здорово, — безразлично говорю я.
— Здорово! — Он внимательно разглядывает обстановку, задерживая взгляд на рисунках на стенах и одеялах на полу.
— Не думал тебя здесь увидеть. Как узнал, что я тут?
Антон садится на диван.
— Мне адрес твоя мама дала. — Он пристально смотрит на меня. — Выглядишь хреново.
— Извини, только проснулся, еще не успел накраситься, — язвлю. — Чего хотел вообще?
— Да я просто… Навестить.
Удивляюсь. Меня его слова трогают, но вида я не подаю.
— Ну навещай.
Антон уходит и вскоре возвращается с двумя чашками кофе.
— У тебя там, походу, что-то стухло, — говорит он.
— Ага. Электричество почему-то отключили.
Он поднимает брови, но ничего не говорит. Протягивает мне чашку. Спрашивает, что случилось. Я рассказываю, что поссорился с мамой и съехал. В подробности не погружаюсь.
— И вот так я теперь живу, — Я отхлебываю кофе. — Одинокий и свободный. Кайфую.
