В академии, казалось бы идеальном месте для обучения, появляется девушка, которая не знает, что её считают невестой старшего брата. Казнь отчисления звучит так безжалостно, словно это оправдание за мраком и непониманием. Но она здесь, таинственная, и надеется на возвращение его любви, не realizing что всё уже изменилось....
— Здравствуй, Ива, — отвечает вместо него женщина.
И улыбается, будто мы старые знакомые. Только этого не хватало! Я вдруг вижу на её пиджаке нашивки — и они похожи на символы, которые были в коридорах. Возможно, на местный герб.
Она здесь преподаёт?
Давлю стон! Но решаю, что лучше кивнуть в ответ — на самом деле, ссориться с ней у меня сходу нет желания. Может, ещё договоримся?
Хотя она звала Иву дурочкой, это неприятно.
— Шая, мы с ней поговорим вдвоём, — неожиданно роняет мужчина.
— Зар? Но…
— Найдёшь меня позже.
Рыжая теряется.
— Ла-адно, — тянет после паузы. — Как скажешь.
Расстроена. Золотой мужик показал, кто тут главный. Но мне не до их отношений, слежу только, как женщина выходит. Мажет по мне взглядом и едва не мажет рыжей копной волос. Обдаёт запахом духов, от которого хочется чихнуть.
Дверь открывает и закрывает руками, и на том спасибо.
Что ж, уже лучше. Я на ногах, и и теперь нас в комнате трое: я, мужчина и паршивое чувство, что я всё-таки понятия не имею, как себя вести!
Какой была настоящая Ива? Видимо, скромной.
Хорошо, на рожон не лезем.
— Позвольте узнать, зачем вы меня всё-таки звали? — смотрю жениху в глаза.
Только он продолжает молчать, скрестив руки. Даже это у него получается эффектно, если честно. Мышцы бугрятся. Кисть с выступающими венами и по-мужски красивыми пальцами — так и притягивает взгляд.
Глаза у него какие-то ненормальные. Тоже золотые?
— Прекрати, — роняет он наконец. — Ты можешь стоять нормально?
Это он про то, что я сутулюсь от слабости?
— Если честно, мне очень плохо.
Он вдруг усмехается. Вот серьёзно! Совершенно бесстыдно, жестоко оскаливает зубы — и меня пробирает дрожь.
— Конечно, тебе плохо.
— Вы не верите?
Мужик подаётся вперёд, упирает сильные руки в стол.
— Мне плевать, что с тобой. Абсолютно.
Воу.
Даже мне от это фразы как-то не по себе.
А тестостероновый злодей продолжает:
— Ты можешь притворяться, что больна, Ива. Можешь притворяться, что пытаешься покончить с собой. Что тебя рвёт вторые сутки. Мне срать. Ты для меня ничто, пустое место. Но выкрутасы твои достали!
От его тона даже мне становится обидно — а уж как было бы настоящей Иве… А потом я замираю.
Погодите.
Что-что-что?!
Покончить с собой?
Девушка, место которой я заняла, которая, похоже, умерла — она… не просто заболела.
