В академии, казалось бы идеальном месте для обучения, появляется девушка, которая не знает, что её считают невестой старшего брата. Казнь отчисления звучит так безжалостно, словно это оправдание за мраком и непониманием. Но она здесь, таинственная, и надеется на возвращение его любви, не realizing что всё уже изменилось....
Но когда меня нагоняют и загоняют в угол — раскидываю руки и кричу:
— Не стреляйте! Не стреляйте, сдаюсь!
Дядя подскакивает первым — с удивительной всё-таки для его упитанного тела прытью.
— Как ты сбежала?! Ты… А ну успокойся!
Пальцы впиваются мне в плечо.
Остальные окружают. Ну что же! Часть плана, где меня ловят — выполнена. Осталось вспомнить, что она была самой лёгкой.
Теперь…
Плечо жжёт. Пальцы придурка-дяди — как сосиски и клещи одновременно! Хочется стряхнуть руку, но он не даст. Сглатываю. По телу бежит дрожь — от возбуждения и страха.
— Пошли! — рывком тянет меня дядя.
— Подождите! Вы не можете держать меня силой, я свободная драконица!
— Неблагодарная девчонка!
— У меня есть что сказать!
Он внезапно резко дёргает. Так, что я сначала налетаю на него, а потом — падаю коленями в траву.
Козёл!
Резко вскакиваю снова. Набираю в грудь воздуха, как для дыхания огнём.
— Ладно! Прекратим этот балаган. — Выдыхаю сквозь зубы. — Вы не можете так плохо со мной обращаться.
Дядя поражённо замирает. Ревизор — тоже.
— Что?..
— Вы хотите выдать меня за влиятельного дракона, — чеканю. — И добиться, чтобы я на него влияла. Хотите контролировать через меня кого-то из Совета. Так ведь?
Ревизор сверкает глазами. Дядя вдруг машет на меня свободной рукой:
— Говори тише, Ива!
О нет. Напротив, я стараюсь, чтобы услышали… все.
Кажется, почуяв неладное, ревизор злобно машет охранникам. Те переглядываются и отходят на несколько шагов.
— Вы же не отрицаете?! — продолжаю я распалённо. Наконец вырываю руку из клешней дяди и потираю запястье. — И серьёзно? Вы надеетесь, что заручитесь моей поддержкой, относясь ко мне как к грязи? О нет!
— Ивая, это…
— Меня же и правда удачно выдадут замуж! — подливаю я масла в огонь. — Зариан показал, что может беречь меня как сокровище. Слушать. Уважать, защищать. О, а другие наверняка будут ещё лучше!
Прости, Зар.
Лидо дяди наконец бледнеет. Кажется, он понимает, что что-то изменилось — даже если принять такие слова из уст Ивы безумно сложно.
— Чего ты хочешь?!
— Для начала — признай всё как есть, дядя. Давай! Ты хочешь с моей помощью пробраться в мозги кому-то в Совете, хочешь, чтобы он поддерживал нашу семью… Конечно, я понимаю. Семья давно страдала от несправедливого отношения властей.
Последнее я добавляю с подсказки Зариана.
