В автокатастрофе жизнь меня изменила – и все вокруг стало насыщеннее. Затемненные руны папиных речей прорезались в сознании, заставляя тонуть в непривычных словах, не связанных ни со мной, ни со школой балета. Чем дальше я вглядывалась в происходящее, тем больше становилось неясности и чем-то мистического в этом потоке событий....
Похоже, «Лишняя. С изъяном» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Надеюсь, мой визит вас не отвлёк от дел? — я картинно опёрлась о косяк входной двери, выставив бедро, как последняя из неприличных женщин. Быстро оглядела видимый мне кусок студии. Картины, тюбики с краской, наброски углём, полностью открытое окно без занавесок — даже тюль не повесил, чтобы больше солнца попадало внутрь. Мечта творца, а не мансарда. — Мне вас рекомендовали как исключительно талантливого живописца. Я просто жажду поскорее заказать у вас собственный портрет.
Главное, побольше комплиментов.
— Вам повезло, утро у меня обычно свободно, — он закрыл за мной дверь и тщательно запер замки. Тревожный звоночек обозначил опасность где-то в подсознании. Надеюсь, у моих соглядатаев есть четкие инструкции на случай, если я попрусь напрямую к подозреваемому. Я с ним, конечно, справлюсь, — в кармане лежит полный набор игл — но подкрепление никогда не помешает.
— В какой бы атмосфере вы хотели портрет? — деловито поинтересовался Сайкерт, подтаскивая табурет к столу с красками и устанавливая рядом мольбертную треногу. — Вечерние полутона или, может, романтический розовый? Вам бы, наверное, пошло, мисс…
— Хилли. Просто Хилли, — кокетливо ответила я, устраиваясь на не заправленной кушетке, которая, похоже, служила хозяину мансарды постелью. Сняла шляпку, открывая копну пепельных волос.
Сайкерт задержал на мне заинтересованный взгляд, но тут же отвлёкся на выбор размера для будущей картины. Я терпеливо переждала его беготню по студии. Для моего следующего шага мне было необходимо его полное внимание.
— Вы будете позировать в маске? — непринуждённо спросил Ричард, приготовив наконец мольберт. Он на меня по-прежнему не обращал внимания, полностью увлечённый подготовкой холста. Я вытащила шпильки, удерживавшие кружевную полумаску на лице и заодно мои волосы.
Он побледнел, рука, удерживавшая треногу, затряслась, и мольберт сорвался, задев по дороге пюпитр с красками.
— Ты же не думал, что на самом деле меня убил? — ласково прошептала я, поднимаясь с кушетки плавным, текучим движением.
Под маской не было видно знатных синяков под глазами, благодаря которым светлая кожа стала синюшно-пепельной.
