Автор
Являясь девяносто-девятилетней соколовой падчерицей, Лисий капкан начинается в теплые майские дни 2019 года. Вместе с братом она прячетсь от своего кровного мужчины, а зарождающееся подозрение о его предательстве разрушает все тщательно организованное им планирование....
Сокол выдохнул, улыбнулся и подмигнул мне. Ребята засвистели. Жека с Наташкой встали на ноги.
– Думаю, не нужно напоминать, что мы уже не школьники и здесь всё по-взрослому, – сказал Цыпа.
– Повезло мне с игроком, – сказал Жека, и тут я поняла, почему он Пресняков: его голос был один в один как у певца – голос осипшей девчонки. Я хрюкнула от смеха и обернулась к Ритке. Она сидела на коленках у Романова и тихонько смеялась в рукав синего свитера.
Наташка смущенно смотрела на Жеку, но тот не растерялся, прильнул к ее губам, а мы захлопали в ладоши.
– Молодца, ай молодца! – восхищался игрой Цыпа.
Жека и Наташка сели на место. Цыпа снова раскрутил бутылку. И на этот раз горлышко указало на Сокола.
– О, братан, да тебе сегодня прет! – засмеялся Цыпа. – Давай посмотрим с кем? – прищурив глаза, взглянул он на всех девчонок, сидящих в кругу, и крутанул бутылку.
Бутылка медленно проехала мимо меня. Все напрягись. Меркулова сидела через два человека от меня и явно тормозила бутылку глазами и читала про себя какое-то заклинание.
– Ну что ж, ребятки, напомню и вам, что у нас всё по-взрослому, – негромко повторил Цыпа.
Сокол смотрел мне в глаза. Взгляд спокойный, умиротворенный.
– Целуй, целуй! – закричали все, кто был в доме.
«Ну, давай же, терминатор, поцелуй его! Поцелуй его, терминатор! Поцелуй! Давай! Поцелуй!»
Его губы коснулись моих.
– Я не буду! – тихо сказала я и бросилась в коридор. Забежала в ванную комнату и закрыла дверь на замок.
– Господи… – прошептала я, сползая вниз по стене. – Что сейчас было? Он прикоснулся ко мне, он… он поцеловал меня…
Из моих глаз вырвались слезы. Мне стало так противно, мерзко! Я вскочила на ноги, открыла кран, набрала в ладонь воды и принялась тщательно тереть губы.
