Вода клубилась вокруг как бесконечное море. Темная и холодная, она окутывала тело в непрерывных потоках. Жжение усиливалось, превращая легкие в кипящую боли. Беспомощность — единственное желание было вынырнуть, но куда? Вдруг сила прижалась к шее, резко дернула за волосы. Затем морозный воздух проник через открытое дыхание, заставляя закашляться грязью и пылью. Чья-то властная реплика подхлестывала надежды выжить — была ли она случайницей или заложницей?...
Пусть тут своеобразный фуршет и не слишком формальная обстановка, все равно высокородных нужно уважить в первую очередь. После — купцов, и в самом конце, что останется — раздать беднякам. Тем выбирать не приходится, будут рады любой подачке.
Я же занялась чисткой бамбука. Это посложнее, чем картошка, хорошо, что руки Ронни действовали практически на автопилоте. Мне оставалось лишь следить за качеством побегов. Более толстые откладывала в сторону — они горьковаты, их нужно отдельно замочить.
Никогда в жизни не готовила экзотику.
Еще изредка всплывали яркие картинки-воспоминания, связанные с отдельными событиями. Например, глядя на закипающий в белесой воде рис, я отчетливо видела скромное жилище с минимумом мебели, очаг, над которым склонилась госпожа Яо, и занятых делами детей.
Ронни готовили для замужества, но раз с ним не сложилось — прислуживать бы ей и дальше родителям, а после их смерти — старшему брату. Или тому из семьи, кто пожелал бы ее взять к себе.
Ни о какой отдельной жизни речь не шла. Не принято такое, чтобы девушка самостоятельно занималась хозяйством. Вообще я так поняла, что выживали исключительно большими семействами, помогая друг другу и обороняясь все вместе в случае беды.
А над женщиной еще и поглумились бы сначала.
Я передернула плечами и сняла ровную стружечку с очередного побега.
Похоже, повезло, что меня в эту школу подарили. Тут хоть стены надежные, да и в гору пока неприятель влезет, устанет десять раз, бери его тепленького, вспотевшего.
Пусть я и тощая, а отпор дам в любом случае.
Господин Хайн не производил впечатления безумного сластолюбца. Но я других учителей еще не видела, не один же он здесь преподает. Наверняка еще мужчины-слуги есть, старшие ученики…
Опасности на каждом шагу.
А нагрузки такие, что не всем по плечу. Пальцы от однообразных движений онемели, а ноги свело от сидения на корточках.
