Вода клубилась вокруг как бесконечное море. Темная и холодная, она окутывала тело в непрерывных потоках. Жжение усиливалось, превращая легкие в кипящую боли. Беспомощность — единственное желание было вынырнуть, но куда? Вдруг сила прижалась к шее, резко дернула за волосы. Затем морозный воздух проник через открытое дыхание, заставляя закашляться грязью и пылью. Чья-то властная реплика подхлестывала надежды выжить — была ли она случайницей или заложницей?...
То есть подарить меня как вещь в оплату обучения — это для моей репутации нормально. Если не загнусь, то через несколько лет, может, и замуж возьмут. А если я вдруг научусь магии, то все, печать-клеймо?
Впрочем, об устройстве моего будущего я подумаю после. Если оно у меня будет, это самое будущее, и лис не прибьет меня прямо тут, на берегу пруда.
Романтичненько.
— Кстати, а за чем я собственно должна была следить, по-вашему? — видя, что меня не торопятся казнить, решила поинтересоваться. — Вы какую-то секретную технику разрабатываете?
Господин Хайн смерил меня долгим нечитаемым взором и ничего не ответил.
— Раз у тебя так много избыточной энергии, что по вечерам не спится, пойдем я тебя опустошу, — холодно заявил он.
И первым двинулся обратно в сторону своих покоев.
Я с кряхтением поднялась, потерла саднящие коленки и поспешила следом.
— Может не надо, а?"
"— Тогда какая мне от тебя польза? — хмыкнул лис, не сбавляя шага.
Получается, он меня приютил из жалости? Пожалел?
Мне бы благодарной быть, но что-то не получается. Все равно отношение как к вещи. Мол, вазочку на кухне разобьют, надо переставить ее в гостиную.
А чего хочет при этом сама вазочка — без разницы.
— Не надо меня возвращать, господин, — тихо попросила я, затолкав гордость куда подальше.
Не до нее сейчас.
Я реально не выдержу условий, в которых здесь живут обычные служанки.
— У меня никогда не забирали магию. Я вообще не знала, что она у меня есть! — продолжала я, стыдливо потупясь. — Простите, если мои опасения выглядят для вас странно, но людям свойственно бояться неизвестного.
— А меня ты, значит, не боишься? Раз так смело ведешь беседы? — вздернул бровь господин Хайн.
— Нет, господин, — прошелестела я и с удивлением поняла, что так оно и есть.
Вообще не боюсь, хотя видела превращение мужчины в пушистого сияющего многохвостого лиса и обратно. Наверное, от потрясений счетчик удивления отключился и психика любую дичь воспринимает, как само собой разумеющееся.
Магия — конечно.
Оборотни — естественно!
— Ты не лжешь! — задумчиво покосился на меня господин Хайн и неожиданно остановился.
