Вода клубилась вокруг как бесконечное море. Темная и холодная, она окутывала тело в непрерывных потоках. Жжение усиливалось, превращая легкие в кипящую боли. Беспомощность — единственное желание было вынырнуть, но куда? Вдруг сила прижалась к шее, резко дернула за волосы. Затем морозный воздух проник через открытое дыхание, заставляя закашляться грязью и пылью. Чья-то властная реплика подхлестывала надежды выжить — была ли она случайницей или заложницей?...
Единственным источником света была я сама — тот слабенький язычок пламени, что тлел в моей груди.
— Ну, давай, родненький. На вдох… — скомандовала я ему, как иногда говорила самой себе на тренировках, когда ручки уже отваливаются, а подтягивания еще не закончились.
И потянула в себя воображаемый воздух, чувствуя, как расширяется грудная клетка, расходятся ребра, впуская живительный кислород.
Раз уж силу можно забрать дуновением ветра, логично, что и поддерживать стоит так же. Как настоящий огонь.
Огонек трепетал, норовя угаснуть. Я прикрывала его обеими ладонями, защищая от сквозняка. Моя поза в реальности напоминала что-то из йоги — ноги согнуты, потому что иначе я не влезла бы в каморку, руки молитвенно сложены на уровне диафрагмы.
Почти всю ночь я согревала дыханием свой дар.
Не знаю, спала ли на самом деле вообще? Или не считается ли это состояние полусна-полубодрствования медитацией? Наверное, да. Меня всегда интересовал больше физический аспект боевых искусств, чем духовный.
Видимо, зря. Придется наверстывать."
"Проснулась я рано, на рассвете, в гораздо лучшем настроении и состоянии, чем легла. Спину почти не ломило, несмотря на то, что я не двигалась всю ночь, а сквозь символический тюфяк отлично ощущался пол.
Поднялась, потянулась и проверила солнечное сплетение — солнышко сияло во всю мощь и не собиралось прятаться.
Интересно, его видно снаружи? Ну, одаренным? Наверное, нужно как-то замаскировать, успокоить? Или у магов оно так и пылает постоянно?
Кого бы спросить…
Быстро привела себя в порядок и выбралась на улицу.
На площадке разминались ученики постарше. Младшим только предстояло подняться — поначалу новеньким предоставлялись некоторые поблажки. Они не привыкли к нагрузкам, и это учитывалось.
Жаль, что о работницах так же не заботились!
Делая вид, что страшно занята и спешу, я проскользнула в спальный флигель.
Ему, похоже, просто не пришло в голову, что я могу внаглую попереться к брату.
Гун моему появлению не обрадовался.
Начать с того, что я его разбудила. Родственничек беззаботно дрых, разметавшись на тюфяке.
