Вода клубилась вокруг как бесконечное море. Темная и холодная, она окутывала тело в непрерывных потоках. Жжение усиливалось, превращая легкие в кипящую боли. Беспомощность — единственное желание было вынырнуть, но куда? Вдруг сила прижалась к шее, резко дернула за волосы. Затем морозный воздух проник через открытое дыхание, заставляя закашляться грязью и пылью. Чья-то властная реплика подхлестывала надежды выжить — была ли она случайницей или заложницей?...
— Что мне еще оставалось? Вы меня доите как козу каждую ночь, у меня такая пустота внутри потом, что выть хочется. Ну я и медитировала. Уж в медитации точно ничего сложного нет! А излишки сливала в заклинания. Учителя объясняют по сто раз, тут и до настоящей козы дойдет!
— То есть ты сама, без помощи извне, освоила восстановление энергии из окружающей среды, — медленно, без выражения, констатировал господин Хайн. Я притихла, понимая, что нарвалась. — Ничего мне не сказала, втайне тренировалась вместе с учениками…
— Они не знали! Я мимо проходила! — тут же пояснила, чтобы бедолагам не досталось за компанию.
— Мимо проходила, — повторил механически лис и впал в глубокую задумчивость.
Я подсунула ему суп, вложила в руку ложку, и мужчина принялся на автопилоте его поглощать. Организм требовал своего, несмотря на шок.
— Я хотел как лучше, — жалобно выдал господин Хайн.
Я чуть куском тушеного бамбука не подавилась.
— Да, вы все мне объясняли. Про замужество и прочее…
Непроизвольно поморщилась, и от внимания лиса это не ускользнуло.
— Ты так сильно не хочешь замуж? — осторожно поинтересовался он. — Поверь, это естественно — бояться близости, неизвестности, но если мужчина заботлив и внимателен…
— Близость — последнее, что меня пугает в замужестве! — хохотнула я. — Оказаться в полной зависимости от чужой воли? Не иметь своего мнения? Рожать каждый год, рискуя жизнью? Не говоря уже о том, что бесприданницу вроде меня вряд ли кто-то возьмет в жены, а в наложницах еще веселее — все эти интриги, подковерная борьба за внимание мужа… Да ну его, такое счастье, в пень!
Благо, о местных нравах и обычаях меня успели просветить на кухне.
— Интересная точка зрения, — пробормотал господин Хайн. — Обычно женщины хотят опоры, защиты, уверенности в завтрашнем дне…
— Этого все хотят.
Лис изогнул бровь, призывая меня продолжить мысль.
Я тщательно прожевала очередной кусочек мяса. Вздохнула.
— Мы не можем знать, что нас ждет впереди. Может, кирпич… то есть камень на голову упадет и все. Или как сегодня — случайное нападение, нацеленное на одного человека, а сколько побочных жертв! Защититься от всего невозможно, и тем более глупо перекладывать эту ответственность на кого-то другого.
