Вода клубилась вокруг как бесконечное море. Темная и холодная, она окутывала тело в непрерывных потоках. Жжение усиливалось, превращая легкие в кипящую боли. Беспомощность — единственное желание было вынырнуть, но куда? Вдруг сила прижалась к шее, резко дернула за волосы. Затем морозный воздух проник через открытое дыхание, заставляя закашляться грязью и пылью. Чья-то властная реплика подхлестывала надежды выжить — была ли она случайницей или заложницей?...
Господин Хайн моего энтузиазма не разделял. Из-за ширмы вышел, но выглядел понуро, как побитый. Заранее сдался? Ну уж нет! Пусть я сама на олимпиаду не попала, но несколько мировых чемпионатов выиграла. И в подготовке к ним немного разбираюсь. Самое главное — настрой на победу! А там и энтузиазм, и упорство приложатся.
Сейчас же я никакого энтузиазма не наблюдала. Лис явно представил себе в красках грядущий позор и упал духом окончательно. Завернулся в домашний халат, как в одеялко, и мрачно уселся в изголовье постели.
Я пристроилась рядом.
— Мне сегодня рассказали про интересную технику контроля над поступающей энергией, — небрежно обронила, глядя перед собой. — Может, попробуем?
Скосила глаза и поняла, что со стороны это выглядело как прямое приглашение. И не к медитации вовсе. Глаза господина Хайна хищно блеснули, он немного оживился.
— И в чем суть? — спросил он, наклоняясь вперед.
Занятно, что учитель не в курсе того, что как само собой разумеющееся объяснила мне ученица. Или он притворяется? Проверяет меня на сообразительность?
— В контроле.
— Не знаю, кто такой крокодил, но можно попробовать, — прошептал лис и коснулся моих губ.
От дурных мыслей точно отвлекся. С гарантией.
Я тоже отвлеклась. И увлеклась. Какое-то время мы просто целовались, забыв о сакральном смысле действа.
Первым спохватился оборотень. Я почувствовала, как в мой рот тонкой, едва ощутимой прохладной струйкой полилась энергия.
«Проверял, гад», — пронеслось в голове. Все-то он знает и понимает. В первый раз с наскоку пытался сразу влить по максимуму, а после подсказки быстро сориентировался. Как новичок, я вряд ли сумела бы отрегулировать поступающую силу. Потому господин Хайн старался сам. Сцеживал по капле, на мгновение отрывался от губ, чтобы убедиться, что я не собираюсь терять сознание, и снова возвращался. Совмещал приятное с полезным, так сказать.
Я осмелела и зачерпнула своей силы, стараясь действовать так же осторожно. Потянула вперед ниточку, сплетая ее с поступающей в меня, как артерии пересекаются с венами в теле, но не смешиваются.
Лис задышал чаще.
Интересно, это на него общая ситуация влияет — постель, девушка в ней, все такое — или эффект наконец какой-то имеется?
И не спросить ведь — любое движение или звук тут же оборвет обоюдную концентрацию.
Мы давно перестали целоваться.
