Понимаешь? И чтобы я оставил тебя в покое, тебе придется отталкивать меня по-настоящему сильно. Но если ты и впрямь этого хочешь, пожалуйста, сделай это прямо сейчас, потому что потом я вряд ли смогу это вынести.
Я киваю, завороженный тем, как он глядит на меня. Мое яркое синее небо.
– И еще кое-что, – шепчет он. – Ты мне доверяешь?
Мики, снова завернутый в покрывала, сидит у меня в гнезде и держит на коленях дымящуюся миску с равиоли. Они еще слишком горячие, чтобы есть, но мы с ним договорились, плюс он сказал, что ему нравятся равиоли.
Ко времени, когда моя миска пустеет, Мики все грызет первую равиоли. Я не собираюсь давить на него. Я просто подсаживаюсь к нему. Может, мое тело лучше знает, что делать, а может это инстинкт или что-то еще, но мгновением позже Мики кладет голову мне на плечо и медленно начинает есть.
Доверие. Забавная штука.
Мне кажется, что я всегда доверял ему, прямо с начала. Даже несмотря на притворство. И прямо сейчас я чувствую, словно Мики доверяет мне то, о чем он молчит. Он разрешил мне покормить себя. Мне кажется, это важно. И то, что он доверяет мне, понуждает меня довериться ему еще больше.
Когда становится совсем темно, я тянусь к полу, включаю свой маленький фонарик, и моя нора наполняется теплым оранжевым светом и большими, намного больше нас с Мики, сияющими тенями.
– Завтра вечером я хочу тебя кое-куда отвести, – шепчет он, передавая мне свою полупустую миску, а потом ложится на бок и сворачивается клубком. – Ты пойдешь?
Я ставлю его миску в свою рядом с плиткой.
– Это сюрприз. – Он говорит так тихо, что мне, чтобы расслышать его, приходится наклониться. Его веки, пока я смотрю на него, тяжелеют. – Доверься мне. Пожалуйста. Тебе там понравится.
– Мне будет нужно уйти, – говорю я мягко. Охотиться на акул, искать Кукольника. Меня снедает чувство вины, и я знаю, что оно будет есть меня до тех пор, пока я не найду того, кто убил моего лучшего друга.
– Я знаю, – шепчет он, – но завтра…
Я имел в виду, что мне нужно будет уйти и сегодня, и завтра, но… Я хочу сказать Мики «да».
– Хорошо. – Я, правда, не знаю, слышит ли он. Всего за несколько секунд, пока я молчал, его сморил сон.
Дрожащими пальцами я отвожу с его закрытых глаз пряди волос и задаюсь вопросом – уже не впервые, – может, мне просто кажется, что Мики со мной?
Вырвав из блокнота листок, я оставляю Мики записку, где объясняю, как открыть окно в случае, если ему понадобится уйти до моего возвращения.
