29 июля. В свете луны на террасе дома Сталина зажигают факелы. Ночь плотная, тяжелая — где-то вдали грохотает мотор или ревет машина. Под деревьями темно и уютно. Собака дремлет за кустами. В этот момент Иосиф Виссарионович делает крутой поворот на карте, отмечая новые стратегические маневры....
– Не встречались… Военная контрразведка СМЕРШ, старший лейтенант Романцев, – продемонстрировал Тимофей удостоверение. – Покажите ваши документы.
– Ах вот оно что… Пожалуйста, – охотно отозвался капитан и, сунув руку в карман, вытащил военный билет.
– Значит, летчик-истребитель Пономарев Степан Михайлович, – внимательно пролистал военный билет Романцев.
– Точно так, – усмехнулся капитан. – А вас что-то смущает?
– Командир эскадрильи Двести шестого авиационного полка Сорок первой бомбардировочной авиационной дивизии… Ага… Командиром дивизии у вас был полковник Сироткин? – спросил Романцев.
– Точно так.
– А где вы воевали?
– В военном билете все написано… – Не дождавшись ответа, продолжил: – Встретил войну в Молдавии, потом продолжил на Украине, после переподготовки воевал на Кубани.
– А орден Ленина за что?
– За восемь сбитых самолетов.
– Ого как! За такое нужно Героя давать. Чего же не дали-то?
– Ничего, еще дадут.
Сложив военный билет, Романцев упрятал его в нагрудный карман гимнастерки.
– Не понял, – удивленно произнес капитан.
– А что вы здесь делаете? Аэродрома тут поблизости нет.
– Планируем строить. Для этого меня и направили сюда. Командировочное удостоверение имеется, там все написано. Оно вложено в военный билет.
– Я видел, – безмятежно сказал Тимофей Романцев. – Думаю, что война для тебя уже закончилась, – прожег он капитана строгим взглядом.
Лицо капитана не изменилось – выглядело по-прежнему спокойным. Вот только в этот раз Романцев почувствовал страх, исходивший от капитана плотной и вязкой волной. Странное дело, но он даже ощутил его горьковатый вкус. Слегка кашлянув, как если бы хотел освободить от него носоглотку, процедил:
– Руки в гору! Сорвать с него погоны!
Подскочивший сержант с силой рванул капитанские погоны; жалобно треснула ткань гимнастерки.
– Вот так оно будет грамотнее.
– Что вы себе позволяете, товарищ старший лейтенант?! Я буду жаловаться вашему начальству!
– Гитлер для тебя товарищ… Вот только начальника дивизии полковника Сироткина не существует, а твое командировочное удостоверение полная липа! Сержант, обыщи его!
Сержант расторопно и привычно похлопал задержанного по карманам, извлек из кобуры пистолет. Осмотрел содержание полевой сумки.
– Кроме пистолета, ничего более нет.
– Давай сюда оружие… «ТТ».
